Комментарии	29/9/2008

Спрос на Россию

Дмитрий ТРАВИН

Патриотический ажиотаж последних месяцев стал в прессе уже общим местом. Есть у него, впрочем, один важный, но мало анализируемый аспект - подъем в интеллектуальных кругах.

Недавно в одной высокообразованной питерской аудитории я столкнулся с неожиданной ситуацией. Обсуждали итоги последней кавказской войны. Заранее договорились: не выяснять, кто прав, кто виноват. Ведь как бы нам ни хотелось разобраться в истоках конфликта, доступная информация весьма ограничена (она до сих пор состоит почти полностью из пропагандистских материалов, предоставляемых обеими сторонами). Поэтому диспут сосредоточился, в основном, на том, как все, произошедшее в августе, повлияет на наше будущее.

Здесь есть две реальные проблемы.

Во-первых, российская экономика. Уже ясно, что ни катастрофический сценарий полной изоляции, ни оптимистические надежды, что "все рассосется", не оправдываются. Реальная жизнь пройдет между крайностями. Но каким образом - вот вопрос. Можно ли, например, спрогнозировать среднесрочное поведение инвесторов? Как в их сознании соотносятся сохраняющаяся привлекательность России в качестве большого рынка (да еще с запасами энергоносителей) и превращение нашей страны в большую горячую точку, которая при любом раскладе выберет "жизни" вместо "колбасы" (бизнес-то заинтересован как раз в "колбасе")?

Во-вторых, истинные мотивы сторон. Нетрудно заметить, что на "восьмерке" и других международных саммитах российские лидеры чуть ли не целуются с лидерами "коварного Запада", да и те отвечают им взаимностью, несмотря на все громкие слова о попрании Кремлем демократии. Публичная риторика сторон сильно отличается от истинных чувств, владеющих этими людьми. И возникает вопрос: до какой степени они готовы идти на конфронтацию ради тех идей, которые сами совершенно не разделяют? В чем смысл политических игр - как российских, так и антироссийских?

У меня нет однозначных ответов на эти вопросы, и хочется услышать мнения тех экспертов, которые, возможно, знают больше. Но, удивительное дело, дискуссия, с рассказа о которой я начал, сосредоточилась совсем на ином - на том, как победоносная Россия будет влиять на мир, вынужденный теперь считаться с нашими военными и политическими успехами. Уважаемых мною людей действительно волновала проблема, которой, боюсь, в реальности не существует вообще.

Приятно, конечно, считать, будто в мире есть большой спрос на Россию, что миллионы людей в разных точках планеты строят свои планы в зависимости от того, как ведет себя Кремль. Ведь если это так на самом деле - значит, мы сильные и влиятельные. Значит, можем себя уважать.

Беда, однако, в том, что подобное представление о роли России крайне далеко от действительности. СССР в свое время сильно влиял на мир, поскольку коммунистическая идея трогала сердца миллионов. Позднее, когда эта идея умерла, Советский Союз сохранял определенное влияние на так называемые страны социалистической ориентации, поскольку те ориентировались на наш карман. Когда же карман опустел, влияние СССР (позднее - России) сошло фактически к нулю.

Как обстоит дело сегодня? Великой идеи, привлекающей миллионы, наша страна сегодня не имеет. Во всяком случае, вряд ли таковой можно считать любовь к Путину. Денежки, правда, в кармане завелись. Более того, наш народ оказался на удивление покладист: охотно дает свое согласие на то, чтобы за его счет вели различные дорогостоящие войны на Кавказе. А раз так, то можно, глядишь, опять начать подкармливать всякие азиатские и африканские режимы, чтобы сплотить единый антиамериканский блок (или что-нибудь в этом роде). Однако реалистично ли надеяться на это?

Не буду даже говорить о том, насколько наше благосостояние и способность кого-то подкармливать зависят от цен на нефть. Это уже всем ясно. Обращу внимание на другое. При очень высоких ценах последних лет, при быстром экономическом росте, при покладистости народа и при очевидном стремлении Кремля претендовать на лидерство Путин жестко прижимал даже тех соседей, которых Ельцин в свое время кормил. Ведь, потеряв с 80-х гг. возможность субсидировать "прогрессивную общественность" дальнего зарубежья, мы в 90-х гг. все же продолжали с помощью "дешевых" энергоносителей кормить ряд соседей с постсоветского пространства.

Но теперь Россия подняла цены не только для "враждебных" Украины и Грузии, но даже для "братской" Беларуси. Иными словами, Путин однозначно взял курс на то, чтобы отделить российский карман от всяких дружественных лап.

Так откуда же взяться в современном мире спросу на Россию? Он есть у Таджикистана, Чечни, Абхазии и Южной Осетии, поскольку они от кармана не отделены. Возможно, при сильной нужде в друзьях мы возьмем на содержание еще пару-тройку малых государств. А большего даже Путин не хочет, поскольку остается реалистом и в некоторых вопросах абстрактным ценностям все же предпочитает вполне прозаическую "колбасу".

То, что мы делаем на Кавказе, резко подняло авторитет власти в глазах народа, но нисколько не усилило позиции России в мире. Скорее, ослабило. При Ельцине у нас было несколько больше так называемых "друзей", кормившихся с нефтяной трубы, и явно больше тех, кто сохранял доброжелательный нейтралитет, считая Россию страной, движущейся к демократии. При Путине же мы стали локальной державой, способной толкаться локтями в рамках постсоветского пространства, но не более того.

Назад

Наверх