Взгляд	29/9/2008

А и Б сидели на трубе... // Роль нефти в российской жизни

Дмитрий ТРАВИН*

Продолжение. Начало в "Деле" от 22 сентября

В первой статье данного цикла мы остановились на вопросе о том, куда же расходятся те рубли, которые "напечатал" Центробанк для скупки огромной массы притекающих к нам нефтедолларов? Кто выиграл от российских природных богатств?

Так кто же выиграл?

Часть денег изымается государством посредством налогообложения. Уходящие в бюджет деньги растекаются по всей стране. Во многом именно они формируют инфляцию на потребительском рынке. Рост цен означает, что российская экономика перегрета, что в существующих условиях она не способна удовлетворить столь быстро растущий спрос на товары: начиная от простой, относительно дешевой, колбасы и заканчивая стройматериалами, используемыми для возведения домов с дорогостоящими квартирами.

Объективные факторы (например, удорожание товаров на мировом рынке продовольствия) составляют лишь часть причин, из-за которых все это происходит. Ведь есть и субъективные причины того, что российская экономика не может переварить всех денег.

Например, в России очень трудно открыть свой бизнес: процесс сопровождается чудовищными бюрократическими препонами и значительными взятками. Поэтому между моментом возрастания платежеспособного спроса и моментом, когда экономика худо-бедно начинает на него откликаться, проходит много времени. За это время неудовлетворенный спрос оборачивается ростом цен.

Бюрократизация не проходит безболезненно для обывателя. Каждый день переплачивая в магазине при покупке товаров, он фактически делится своими доходами не только со вздувающим цены продавцом, но и с тем чиновником, который своей жадностью тормозит рост предложения.

Помимо бюджетных денег, большую роль на потребительском рынке играют и те средства, которые попадают в карманы людей, работающих в добывающем секторе экономики, а также тех, кто обслуживает спрос, создаваемый этим сектором. Не следует думать, будто за нефть и газ получают зарплату лишь бурильщики отдаленных уголков Западной Сибири.

Гиганты российского энергетического бизнеса постоянно расширяют занятость в крупных городах. Они все больше средств вкладывают в работу с финансами, в маркетинг, в пиар, в непрофильные виды деятельности (от строительства до спорта и масс-медиа). Они нанимают целые охранные подразделения, оплачивают консалтинговые услуги, приобретают разного рода технику, возводят офисы. Люди, работающие в этих офисах, в свою очередь, обзаводятся автомобилями и квартирами, кладут деньги в банки. Рост банковских депозитов позволяет расширять программы кредитования, что, в свою очередь, стимулирует спрос на машины, недвижимость, обеды в бистро и ресторанах, дорогостоящие медицинские и образовательные услуги. Ну и, естественно, те, кто оказывает эти услуги, тоже включаются в массовую гонку за продуктами, предлагаемыми россиянам обществом всеобщего потребления.

Делиться надо?

Объективным показателем того, насколько широко растекаются нефтедоллары по стране (или, по крайней мере, по крупным городам), может служить не только инфляция, но, скажем, образование пробок на дорогах. С каждым годом проехать по Москве или Петербургу становится все труднее. Кто-то вкладывает свою часть "нефтедолларового пирога" в новенький "мерседес", а кто-то - в подержанный "опель", но в целом масштабы потребления, бесспорно, возрастают.

Описанная выше картина характерна в целом для любой страны, имеющей большие доходы от эксплуатации природных ресурсов. Выгоду получают как те, кто в той или иной форме обслуживает высокодоходный бизнес, так и те, кто имеет долю через посредство государства.
Но есть у России и своя специфическая часть приобретателей выгоды, связанная с широко распространенной коррупцией. Или, если быть точным, эта специфическая часть имеется не только у России, но у многих богатых ресурсами стран третьего мира - Венесуэлы, Нигерии, Саудовской Аравии, Туркменистана и т.д.

После "дела Ходорковского" российский бизнес (особенно нефтяной) стал хорошо осознавать необходимость делиться своими доходами с теми, кто может от имени государства создать ему серьезные проблемы.
Среди рентополучателей теперь оказываются не только чиновники, от которых зависит развитие бизнеса (как в 90-е гг.). Сегодня к их числу присоединились многочисленные работающие на государство лица, которые не принимают решений, выгодных компаниям, но могут легко принимать решения, способные эти компании погубить. Среди них - фискальные чиновники, таможенники, офицеры силовых спецслужб, следователи, сотрудники, следящие за безопасностью дорожного движения, борцы против распространения наркотиков, люди, которым поручено охранять природу, предотвращать пожары и бороться с возникновением эпидемий и т.д. Один лишь список тех, кто может прийти, пригрозить и потребовать свою долю "нефтедолларового пирога", поражает своей длиной.

А у каждого из лиц этого списка есть семьи. Все они также выносят собранные с производителей деньги на товарный рынок и включаются во всеобщую потребительскую гонку, способствующую перераспределению нефтедолларов в самые разные - порой чрезвычайно далекие от Западной Сибири - регионы и отрасли. Некоторые наблюдатели отмечают сегодня, что самые богатые особняки в элитных зонах Подмосковья строят не бизнесмены, а государственные служащие, особенно из числа работников силовых органов.
Впрочем, так называемых олигархов никак не стоит списывать со счетов при учете того, куда идут нефтедоллары. За последние годы их капиталы резко возросли, о чем свидетельствует, например, регулярно составляемый список миллиардеров журнала "Форбс". Но в целом распределение нефтяных денег ни в коей мере не исчерпывается лицами из этого списка.

Чем больше будет оседать денег в России (особенно при растущих ценах на нефть), тем выше (при прочих равных) будет инфляция. Один из возможных способов ее торможения - "выталкивание" денег наружу. Андрей Илларионов давно уже советовал активно расплачиваться по старым внешним долгам. В целом Россия это делает, но потребность в такого рода расходах небезгранична. Поэтому сегодня все большую популярность приобретает другая идея - покупка зарубежных активов.
Сенат США уже озаботился недавно проблемой проникновения российских денег в Америку. И это не случайно. Скорее всего, в ближайшие годы данная проблема по объективным обстоятельствам будет становиться все более актуальной.

Кто проигрывает?

Наряду с выигравшими, в сегодняшней России есть немало людей, которые от роста богатств проигрывают. Порой даже человек, формально выигрывающий, оказывается в то же время проигрывающим.
Яркий пример - ситуация на рынке недвижимости. Хорошо известно, что значительная часть денег в любой быстро богатеющей стране направляется на спекулятивные цели. Объясняется это тем, что при росте доходов населения многое дорожает, а потому ценности, купленные сегодня, в обозримой перспективе можно перепродать с заметной выгодой.

Некоторое время в России были чрезвычайно популярны валютные спекуляции. Однако в последние годы Центробанк контролирует курс рубля, никаких серьезных скачков этого курса не происходит, а потому такого рода спекуляции оказываются бесперспективны. В результате большие деньги устремляются на рынок недвижимости.
Первоначально квартиры взлетели в цене, поскольку стремление улучшить свои жилищные условия в начале 2000-х годов продемонстрировали многие россияне, начавшие прилично зарабатывать в условиях быстрого роста ВВП и притока нефтедолларов. Однако, как только стало ясно, что инфляция в сфере недвижимости намного опережает средний уровень инфляции, сюда устремились спекулятивные капиталы.

Квартиры стали приобретаться не только для проживания, но и для перепродажи. Даже в том случае, когда купленная недвижимость не используется, она приносит большой доход владельцу благодаря росту цен. А ведь квартиру, не использующуюся для проживания собственной семьи, можно сдавать в аренду! Неудивительно, что доходы владельцев недвижимости намного превышают процент по депозитам. При этом риск подобных вложений (в сравнении, скажем, с риском инвестиций в акции компаний) не слишком велик.
Быстрый рост цен стимулирует спекулятивные вложения на рынке недвижимости, а спекуляции, в свою очередь, подстегивают инфляцию. В последние же годы на рынке недвижимости стал действовать еще один проинфляционный фактор - развитие ипотечного кредитования. Люди, которые вчера не могли скопить денег на квартиру, сегодня покупают ее с рассрочкой платежей. Спрос возрастает, но предложение жилья растет далеко не столь быстрыми темпами. Отсюда еще больший рост цен и еще больший соблазн спекуляций.

В этих условиях даже представители среднего класса обычно говорят, что улучшение жилищных условий стало для них невозможно. Получается парадокс. Страна богатеет. Многие россияне начали жить намного лучше. Но жилье оказалось недоступным. Люди могут тратить все больше денег на питание, одежду, автомобили, бытовую технику и путешествия, но приобрести основу основ - собственную крышу над головой - не способны.

-----

*- Травин Дмитрий Яковлевич - научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Продолжение следует

Назад

Наверх