События	14/4/2008

Почему Фемида завязала глаза на преступления Харадиная?

Юлия ГОРЯВИНА

Бывший премьер Косово и бывший полевой командир Освободительной армии Косово (ОАК) Рамуш Харадинай на прошлой неделе был оправдан Гаагским трибуналом и прямо со скамьи подсудимого шагнул в большую политику.

Трудно сказать, как на имидже Харадиная сказалось обвинение, представленное в 37 пунктах.

Харадинай обвинялся в личном участии в пытках и убийствах сербских полицейских, военных и гражданских лиц, а также албанцев и цыган, посмевших "сотрудничать с Белградом". Для косовских албанцев Харадинай стал национальным героем. И именно это позволило ему выступить с обвинениями действующего премьера Хашима Тачи в "мягкости по отношению к северному Косово", а также в том, что он "не подготовил программу деятельности", сконцентрировав свои силы исключительно на борьбе за статус. Харадинай же планирует выдвинуть свою кандидатуру на должность премьер-министра и поддержал идею досрочных парламентских выборов.

Юридическую и политическую стороны "дела Харадиная" анализирует председатель Российского историко-просветительского и правозащитного общества "Мемориал", президент Института прав человека Сергей КОВАЛЕВ (Москва).

- Обе стороны - и сербская, и косоварская - не отличались в период войны особо строгим соблюдением права. Конечно, обе стороны творили расправы. И албанское, и сербское население терпели насилие. Очевидно, что там нет никого безупречно невинного - обе стороны конфликта "замазаны" довольно сильно.

К сожалению, вмешательство Запада тоже совершенно не безупречно. Вторжение сил НАТО было осуществлено в тот момент, когда косовские албанцы подвергались жестокому уничтожению и находились на грани геноцида. Слободан Милошевич завел переговоры в такой тупик, из которого выхода не было, а люди продолжали гибнуть в огромных количествах. Это была, конечно, вина сербской власти. Не вмешиваться казалось безнравственным и опасным. НАТО вмешалось, но у этого вмешательства были два очень серьезных дефекта. Во-первых, небольшая группа стран выступила как обвинитель, истец, прокурор, судья и судебный исполнитель одновременно. Во-вторых, предупреждениям, угрозам и военным действиям была подвергнута только одна сторона. Силы, пришедшие для восстановления порядка, пресекали произвол сербской армии, но ничего не сделали для того, чтобы предупредить ОАК о суровости наказания за произвол по отношению к сербам. Поэтому появились "фазы конфликта": сначала страдающей стороной было албанское мирное население, потом стало сербское. Вмешавшись в ситуацию с Косово, Запад должен был жестко и строго сохранить симметричность в отношениях к обеим сторонам конфликта.

- Для того чтобы судить строго, необходимо располагать серьезным материалом. Наиболее правдоподобная гипотеза состоит в том, что обвинение было скверно сформулировано, плохо собрана доказательная база и трибунал не имел возможности признать доказанными наиболее важные пункты обвинения.

Мне трудно себе представить необъективность трибунала, который отверг бы доказанные обвинения. Это грамотные судьи. Значит - не доказано. Следствию надо работать так, чтобы доказательства оказались безупречными.

- Факты запугивания и исчезновения свидетелей обвинения, разумеется, требовали расследования. Почему-то этого не было сделано. Очень трудно предположить, что девять свидетелей погибли случайно. Коль так, то это серьезный упрек следствию, обвинению, органам правосудия, которые не сумели сберечь и защитить важных свидетелей. Здесь налицо их вина. Может быть, она носит такой характер, что должна послужить началом другого расследования, но уже не вины Харадиная. Пусть недовольные решением Гаагского трибунала найдут вновь открывшиеся обстоятельства. Другого способа нет.

Вообще, все это оставляет неприятный осадок...

- Я бы поостерегся делать подобные заключения и был бы удивлен, если бы политизированность Гаагского трибунала оказалась обнаружена. Думаю, там собрались добросовестные и опытные судьи. Мне, в частности, трудно себе представить политические мотивы решения по "делу Харадиная". Понимаю, что ОАК - отнюдь не агнец: сведения в СМИ о творимом ею произволе, репрессиях, жестокости не могли быть полностью вымыслом. Опыт многих конфликтов такого рода показывает, что в них не бывает невинна ни одна из сторон. Но из этого вовсе не следует, что Рамуш Харадинай и есть виновник всех преступлений. Преступление должно быть наказано. Но я не допускаю мысли, чтобы судьи Гаагского трибунала совершили преступление против правосудия. Значит, скорее всего, плохо сработало обвинение, не представившее убедительных доказательств.

- У меня нет оснований судить по данному конкретному делу, но по другим решениям это эффективный, добросовестный, непредвзятый суд. Как полагается, с завязанными глазами. Они такие, как Фемиду рисуют.

Комментарий // О перспективах Рамуша Харадиная как политика и политическом будущем Косово рассказывает зав. отделом Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН Александр ПИКАЕВ.

- О политическом раскладе в Косово говорить сейчас рано, но ясно, что Харадинай - популярный политик, сторонник более жесткой линии, чем у нынешнего премьера Хашима Тачи. Многие косовские албанцы за него проголосуют - в их глазах Харадинай является героем, причем во многом именно потому, что был привлечен к ответственности Гаагским трибуналом, который в итоге не сумел найти в его действиях состава вины. Это, конечно же, укрепило внутриполитические позиции Харадиная.

Его избрание станет настоящим ударом для западных стран, поскольку Харадинай будет вести себя достаточно жестко по отношению к ним. Сегодня между правительством Косово, с одной стороны, и KFOR (международный военный контингент) и миссией ООН, с другой, сложились хорошие отношения. Но в случае прихода к власти Харадиная ситуация может измениться. Кроме того, для Запада будет неприятно, когда во главе косовского правительства встанет человек, обвинявшийся в геноциде сербов. И хотя обвинение рассыпалось, но ясно, что оно рассыпалось лишь потому, что свидетелям угрожали или они отказывались от своих показаний. Юридически Харадинай был оправдан, но остаются серьезные сомнения относительно его невиновности.
Избрание Харадиная на пост премьера в значительной степени подорвет аргументацию западных стран, утверждающих, что Косово является страной со зрелой демократией, достойной признания в качестве независимого государства.

Уже ясно, что Европе очень трудно удержать курс правительства Косово в тех рамках, которые сегодня выстроены. Конечно, косовские власти понимают, что без поддержки со стороны ЕС Косово существовать просто не может. Его экономика так и не заработала. Политическая система опирается на связи между полевыми командирами, которые были выстроены в годы гражданской войны.
ЕС, безусловно, пользуется в Косово большим влиянием, но оказывается в тяжелом положении. Помимо всего прочего, еще и потому, что внутри самого ЕС нет единства в отношении признания независимости Косово.

Кроме того, недавнее заявление экс-прокурора Гаагского трибунала Карлы дель Понте о том, что боевики ОАК похитили более 300 жителей сербских анклавов края, вывезли их в северные районы Албании, где в подпольной лаборатории у них были изъяты жизненно важные органы с целью продажи на черном рынке, тоже не прибавляет популярности Косово. Особенно, если учесть, что нынешний премьер Косово Хашим Тачи - в прошлом один из основных лидеров ОАК. Данный скандал явно подрывает его позиции. Наверное, многие страны теперь захотят, чтобы премьер в регионе был другим.
На развитие ситуации в Косово также будут влиять итоги майских парламентских выборов в Сербии. Если победят националисты в союзе с Воиславом Коштуницей, то Сербия займет жесткую позицию, и очевидно, что сербское меньшинство в Косово тогда станет активнее выступать против односторонней независимости края. В результате у ЕС могут возникнуть серьезные трудности в попытках удержания статус-кво.

Следует учесть и инцидент с Македонией, которую не приняли в НАТО. Это также может привести к расползанию албанского сепаратизма за пределы Косово - в Македонию. Таким образом, удержать Косово сложно. Я не говорю, что невозможно, но что сложно - уж точно.

Назад

Наверх