Взгляд	14/4/2008

Что делать? // У семи нянек дитя не плачет // Российская помощь развитию

Николай Добронравин

Несколько десятилетий советской и российской помощи развивающимся странам породили массу мифов. Что это было - преступление, недоразумение или дальновидное вложение капитала?

"Сэм - наш гвинейский друг!"

Возможна ли дружба народов? Возможна ли бескорыстная государственная помощь зарубежным странам? Сегодня сами эти вопросы не вызывают у большинства наших соотечественников никакой реакции, кроме усмешки или удивления. Мало кто помнит те времена, когда и дружба, и помощь не были напрямую связаны с бизнесом. Более того, официально считалось неприличным упоминать о том, что помощь странам Азии, Африки и Латинской Америки могла быть не только политически, но и экономически выгодной для Советского Союза.

Значительные объемы помощи шли через государственный комитет СССР по внешним экономическим связям (ГКЭС). Были и другие каналы содействия освободившимся странам и национально-освободительным движениям.

В годы "холодной войны" не один, а многие режимы в странах Азии и Африки с удовольствием "сидели на двух стульях" и никакого неудобства не ощущали. Как объяснял один из африканских президентов, США и СССР - как две жены в семье многоженца: сегодня муж идет к одной жене, а завтра - к другой, и никаких проблем, "хакуна матата".

Разумеется, самим донорам такие рассуждения нравиться не могли, но их обычно так уж прямо и не оскорбляли. Деньги брали, стипендии для студентов брали, оружие тоже брали.
Конец розовых представлений о далеких бедных странах наступил внутри СССР довольно быстро. Немалую роль в крахе мечты о "негре преклонных годов", благодарно читающем труды классиков марксизма-ленинизма, сыграли контакты на советской территории. Например, "бедные студенты" из развивающихся стран Азии и Африки оказались совсем не бедными и вели себя "не по-советски". Более того, многие из них смотрели на советских граждан как европейцы, что уж совсем выводило из себя ("мы им помогаем, а они на нас плюют"). В итоге, как выразился Владимир Высоцкий в своем "Марафоне":

Тоже мне - хорош друг, -

Обошел на третий круг!

Нужен мне такой друг, -

Как его - забыл... Сэм Брук!

Сэм - наш гвинейский Брут!

Песня не лучшая, да и гвинейцев с такими именами обычно не бывает, но вот отношение советских граждан к разным "гвинейским Брутам" эта песня отразила очень точно.

В годы перестройки сам факт "помощи слаборазвитым" вызывал у большинства граждан СССР негодование. Я не помню ни одного ученого или политика, который тогда осмелился бы заявить о необходимости продолжения помощи. Думаю, такому "реакционеру" пришлось бы плохо. Нормальным считалось осудить помощь, а радикальные противники советской власти уже говорили о преступной политике коммунистов, тративших национальное богатство на поддержку компартий и кровавых режимов в отсталых странах, которые никогда не вернут долги.
Насколько справедливыми были эти обвинения? Действительно, СССР помогал и таким режимам, которые на Западе не без оснований называли людоедскими. Правда, идеологические противники Советского Союза тоже помогали малоприятным диктаторам, совершенно не заботившимся о процветании своих стран. Но о них тогда не вспоминали.

Белый черному не товарищ?

Советский Союз развалился, начались "лихие девяностые". Тут уж было не до помощи. Точнее, помощь требовалась самой Российской Федерации. О долгах зарубежных стран долгое время вообще не вспоминали, как будто их не было.

Сегодня такое отношение кажется, мягко выражаясь, странным. Как поступил бы на месте России некий суверенный индивидуум? Допустим, у человека кончились наличные средства, и при этом полно должников. Спешно просить помощь для решения самых насущных проблем - совершенно нормальная реакция. Однако наш гипотетический индивидуум, скорее всего, в то же самое время попытался бы хоть что-то выбить из должников...
На практике этого не произошло. Возможно, сказывалась суета. Да к тому же пользующиеся моментом должники становились все строптивее. Некоторые вовсе не чувствовали себя обязанными покойному Советскому Союзу и его чуть живому правопреемнику. Особенно заметно это было в тех случаях, когда политический режим у должника менялся, а долг оказывался в значительной степени связан с военной помощью, как в Эфиопии или Никарагуа. Зачем платить за побежденных? В России после 1917 года эта мысль пришла в голову большевикам, а в 1990-х годах та же идея посетила борцов с коммунизмом в странах, переживавших многолетнюю гражданскую войну. Ничего удивительного.

Удивительнее другое. Примерно в то же время в мире развивались фирмы, занимавшиеся "выколачиванием" государственных долгов. Мы все слышали о зловредной "НОГе", норовившей арестовывать российскую собственность за рубежом. Однако "НОГа" - это цветочки, по сравнению с компаниями, живущими за счет покупки и перепродажи госдолга. Трудно понять, почему российское правительство мало обращалось к подобным "стервятникам". Продать долги со скидкой - это, конечно, не очень хорошо. Но разве лучше их списать без явной выгоды для государства-кредитора?
В июне 2007 г. наш президент утвердил "Концепцию участия Российской Федерации в содействии международному развитию". Это был прорыв в отношениях между Россией и полузабытыми странами мирового Юга. Проблема заключалась в том, что этот прорыв мало кто заметил. Ни о какой пропаганде целей и задач помощи говорить не приходится. Российские граждане, как когда-то жители СССР, лишь из сообщений в СМИ узнавали о списании долгов то одному, то другому азиатскому, африканскому или латиноамериканскому государству. Списали долги и бедной Никарагуа, и совсем не такому уж бедному Ираку.

Сергей Глазьев назвал действия правительства и министерства финансов "удивительным недоразумением" и "подачками". По ходу дела Глазьев почему-то осудил российское руководство за либерализм. Почти в унисон высказался и Владимир Жириновский: "Коммунисты использовали Советский Союз в качестве донора и кормили Африку и Азию. Теперь Россия кормит все СНГ!"
Таким образом, на смену "преступлениям коммунистов" пришел миф о "преступлениях либералов". А было ли преступление?

Одна концепция и семь "нянек"

Уже не надо доказывать, что бизнес в Азии и Африке может быть выгодным для российских компаний. Уже все активнее приобретаются предприятия, в том числе там, где связи были налажены в советский период (особенно показателен пример таких стран, как Гвинейская Республика с ее бокситами).

И все же многое остается "как при генсеке-батюшке". Иногда помощь выглядит странно - например, $ 300 тыс., выделенных Гвинее в 2007 г. "для преодоления последствий кризиса, связанного с двухмесячной забастовкой" (официальная формулировка!).
По-прежнему незаметна координация усилий между ведомствами. В концепции 2007 г. вскользь сказано, что "накопление достаточного опыта и объемов российского СМР (содействия международному развитию - Н.Д.) на основе настоящей концепции позволит перейти к учреждению специализированного государственного института СМР..."

Но пока такого института нет. В 1990-х гг. попытка его создания в форме Российского агентства международного сотрудничества и развития была неудачной. Сегодня, согласно концепции, "федеральные органы исполнительной власти... ведут работу по непосредственной реализации настоящей концепции", а формирование политики и координацию их деятельности осуществляет МИД совместно с минфином. Очевидно, логичным было бы подчинение нового института содействия развитию какому-то одному министерству.
Задачи бизнеса в концепции 2007 г. описаны несколько туманно: "Трансграничные интересы российского предпринимательства диктуют необходимость активизации его участия в СМР, особенно в странах, имеющих общие с Россией границы, а также в государствах Африки южнее Сахары".

Почему партнеры России по восьмерке уделяют особое внимание Африке - понятно, но для России такой глобальный подход едва ли разумен. У нашей страны есть и будут привилегированные партнеры - государства или, может быть, отрасли промышленности, но уж точно не регионы, за исключением разве что соседей по СНГ.
Об ученых в концепции говорится совсем уж странно: "На современном этапе основная задача представителей научных кругов состоит в том, чтобы организовать подготовку кадров для решения поставленных в настоящей концепции задач, включая создание предпосылок по наращиванию технического содействия зарубежным странам в рамках двусторонних программ развития и борьбы с бедностью". Тут явное недоразумение - научным кругам, безусловно, есть что изучать, но вот готовить кадры - это, скорее, дело системы образования.

В общем, уже хорошо, что концепция появилась, но до уровня западных и дальневосточных агентств помощи развитию нам еще идти и идти...

Назад

Наверх