Взгляд	17/3/2008

Размышления о "главном" и "новом"

Хервиг ХЁЛЛЕР*

Когда-то в 90-е, которые, как известно, ныне в опале, часто говорили, что для описания политической ситуации больше нет слов: "Остались одни выражения". Но это, мне кажется, теперь в прошлом. На места эмоционально ярких, но содержательно туманных ругательств снова вернулись точные понятия. И это тоже является результатом пресловутой путинской "стабильности".

По-моему, в данный момент один из самых удачных вариантов точного описания политической действительности принадлежит отделу маркетинга газеты "Коммерсантъ". Незадолго до 2 марта на улицах Москвы появились большие коммерсантовские плакаты с надписью: "Не боимся главного". Однако сразу после выборов (я увидел это 3 марта в самой газете) лозунг изменился. Теперь московское издание уже не боится "нового". Соотношение "главного" и "нового" является едва ли главной политической коллизией, порождающей однозначно "новое".

Я, например, был сильно удивлен, когда услышал, как "главный" на недавней встрече с немецким канцлером Ангелой Меркель сказал, что "новый" - такой же "русский националист", как и сам "главный". Настоящее новшество! Никогда до сих пор, уверяет меня приятель, проработавший много лет на государственном телевидении, официальные лица не употребляли эти слова в положительном смысле. И странно, что они были произнесены именно при Меркель - "главный" отлично знает язык полуродного Дрездена: "Russischer Nationalist" имеет еще более отрицательный оттенок, чем в русском оригинале...

"Главный" и "новый" с этого огромного бигборда: "Вместе победим!", как два Больших Брата, смотрели в том числе на Манежную площадь. Причем в тот самый день, когда на ней творилось нечто противоречивое. Недалеко от Исторического музея перед журналистами выступил Гарри Каспаров, за которым маячило какое-то количество представителей ОМОНа, а рядом теснились считанные поклонники и противники. Каспарова, как я читал потом, перед этим только что не пустили на Красную площадь и на выставку Исторического музея "12 часов 40 минут демократии", посвященную заседанию Учредительного собрания в 1918 г. Короче, классический сюжет для иностранного ТВ полностью соответствует актуальному имиджу России. Дополнительно можно было еще показать мгновенное и агрессивное задержание ОМОНом (минут через 15) троих молодых людей, тихо сидевших там же с пакетиком, на котором была надпись: "В фарсе не участвую". И здесь же змеилась длинная очередь-толпа - на выставку цветов, проходившую также в Историческом музее. Все эти люди, составлявшие абсолютное большинство на Манежной площади, явно не интересовались политикой и политиками. Главное для них было - цветы...

Почему Каспарова не пустили на Красную площадь, я понял лишь тогда, когда мимо милицейского кордона сам прошел на площадь. За Историческим музеем российские власти устроили съемочную площадку (в том числе для иностранных телеканалов) с прекраснейшим видом на собор Василия Блаженного. Когда я прошел мимо, главные говорящие с иностранцами головы Кремля - зам. пресс-секретаря президента Дмитрий Песков и депутат Госдумы Константин Косачев - охотно общались с иностранными телекамерами. Бывший шахматист явно бы испортил мирную картину.

Абсолютно медийная постановка самой власти как один из центральных приоритетов Кремля - это тоже связано с правлением Путина - в 90-х подобного еще не было. С особой силой эта установка проявилась несколько часов спустя - когда "главный" и "новый" пошли на сцену, где гремел концерт "Россия вперед!" на Васильевском спуске. Абсолютно пустая площадь как идеальный фон для короткого марша двух согласных, превосходная режиссура с десятком телекамер, которые в техническом плане безупречно снимали "неожиданное" и "внезапное" появление. Однако было все же мало репетиций: "новый" еще совершенно не умеет ходить, еще не знает, куда деть руки, неловко прячет большой палец в ладонь...

-----

*- ХЁЛЛЕР Хервиг - обозреватель еженедельника Falter (г. Грац, Австрия), специально для "Дела".

Назад

Наверх