Комментарии	11/3/2008

Каковы выборы, таков и электорат

Мария МАЦКЕВИЧ

Представим на минутку такую картину. Президент не просто поддержал одного из кандидатов, но объявил, что только он будет участвовать в выборах. В этой ситуации вряд ли интересно рассуждать о готовности голосовать за кого-то еще.

Но нам пока рассуждать об этом приходится. Хотя получается, что всякий, кто обнародует какие-то цифры, вольно или невольно участвует в имитации демократической электоральной процедуры.

Так начиналась статья в "Деле", опубликованная за месяц до парламентских выборов (5.11.07). Лишь на месте "кандидата" была "партия".

Очевидно (по понятным причинам), что говорить о последних президентских выборах в терминах электоральной социологии еще труднее. Однако приходится: редакция попросила меня прокомментировать тот факт, что, по данным "Левада-центра", в начале февраля за Г. Зюганова собирались голосовать 11% от намеренных участвовать в выборах. А 3 марта ЦИК объявил, что этот кандидат набрал 17,8%.

Согласно "Левада-центру", характеристики избирателей лидера КПРФ мало меняются по сравнению с 1991, 1996, 2000, 2004 гг. Сегодня это по-прежнему преимущественно пожилые люди с не слишком высоким уровнем образования и доходов, жители, скорее, малых городов и сельских районов. Они гораздо чаще, чем "средний россиянин", полагают, что последние 15-20 лет сильно ухудшили их положение, что серьезных изменений к лучшему в их жизни уже не случится и что "страна идет в тупик".

Итак, избиратели все те же, но, например, в 2000 г. за Зюганова проголосовали 29,2% пришедших на выборы. А в середине февраля с.г. ФОМ, ВЦИОМ и "Левада-центр" получили сходные данные: среди всех опрошенных поддерживали Г. Зюганова около 9%, среди намеренных голосовать - около 10%.

Таковы были результаты опросов за три недели до 2 марта. Считается, что чем ближе к дню выборов проводится исследование, тем лучше. Однако опрос - это не прогноз. Последний, конечно, опирается на социологические данные, но исследователи учитывают и результаты предыдущих голосований. Учитывают то, насколько прошлые прогнозы расходились с итогами выборов. И по каким кандидатам были наибольшие расхождения. Вся эта информация обобщается, после чего разрабатываются повышающие/понижающие коэффициенты.

В 2007 и 2008 гг. прогнозы всех ведущих социологических центров различались мало, а с объявленными ЦИКом результатами разошлись лишь на 1-2%. ФОМ предполагал, что за Зюганова проголосуют 16,3%, ВЦИОМ "давал" 15%. По результатам экзит-поллов, было 19,5% и 16,8%, соответственно. Напомним, что данные ЦИКа на 3 марта - 17,8%. Казалось бы, можно порадоваться за социологов, наконец-то "научившихся предсказывать"...

Надо сказать, что до недавнего времени после каждых выборов обсуждалось, "почему ошиблись социологи". "Ошибки" бывали порой значительными. Один центр, например, точно предсказывал результат "партии власти", но ошибался в отношении КПРФ. Зато другой "угадывал" результат КПРФ, но не ЛДПР.

Все это было увлекательным занятием для узкого круга "интересующихся". Дискуссии шли по поводу репрезентативности выборок, искренности респондентов и т.п., то есть в целом вокруг адекватности используемых методик. Как правило, не-социологи критиковали тех, кто проводит опросы, а социологи оправдывались.

Внутри социологического сообщества тоже шли дебаты о том, что именно и как предсказывать. Этот вопрос обсуждался, например, после выборов 2003 г., когда появилась информация о масштабных фальсификациях итогов голосования в нескольких регионах. Маститые политологи и социологи всерьез спорили о влиянии "административного ресурса".

Нельзя сказать, что социологи с политологами пришли тогда к единому мнению. Например, говорилось, что на федеральном уровне "административный ресурс" применялся и в 1996-м, и в 1999-м, и в масштабах страны, но прямые фальсификации итогов голосования "не слишком меняли общую картину". Утверждалось, что "административный ресурс" сказывался, мол, скорее, во время избирательной кампании, а не в день голосования.

Казалось бы, парадокс: прогнозы-2007 основных социологических фирм практически полностью совпали с итогами выборов, но это-то и вызвало гораздо большее сомнение в профессионализме и даже честности исследователей, чем предыдущие "неточности".

Однако подобные дискуссии выходят за рамки обсуждения собственно методологических основ электоральной социологии. Это связано с известными особенностями сегодняшней политической ситуации.

Если же говорить о том, что думают сами граждане, то, например, президентскими выборами интересуются три четверти, однако накануне голосования около половины считали, что президентом все равно станет тот, на кого укажет Путин. Таковы данные "Левада-центра". Возьмем данные ФОМа: около 40% думали, что результаты выборов "обычно не отражают мнения народа". Примерно треть - либо никому не доверяли, либо полагали, что "выборы ничего не изменят", что их голос не повлияет на результаты.

И в то же время в тех же опросах около 80% заявляли, что голосовать собираются. Пусть до избирательных участков дошли не все, но все же значительная часть. И эта "часть" - тут же, 3-4 марта, - заявила, что их голос "ничего не решает" и от них "ничего не зависит"...

Каковы выборы, таков и электорат. Такова и электоральная социология.

Назад

Наверх