Взгляд	3/3/2008

Горе от гуана // Богатства накакали, а потом про...ли

Андрей ЛАНЬКОВ // Сеул

Что происходит с зависимыми от ресурсов странами, когда богатства кончаются или внезапно обесцениваются? Можно ли подготовиться к такому повороту событий, создав некий финансовый запас? Эти вопросы в последнее время приобрели в России немалую актуальность.

Самая богатая страна мира

В этой связи, пожалуй, стоит вспомнить о маленьком островке с весьма необычной геологической историей. Называется он Науру и является самым маленьким суверенным государством мира (не считая Ватикана).

До определенного момента история Науру была вполне заурядной. Маленький островок, лежащий в Тихом океане почти точно на экваторе, был открыт полинезийскими мореходами в начале нашей эры. На протяжении полутора тысячелетий там жили потомки этих мореходов: ловили рыбу, собирали кокосы и энергично воевали друг с другом.

Однако в 1900 г. на острове было сделано открытие, которое определило его судьбу. Обнаружилось, что Науру представляет собой в самом буквальном смысле слова... кусок окаменевшего птичьего помёта - гуано, - слой которого достигает десятков метров. За миллионы лет птицы, гнездившиеся на коралловом атолле, превратили его в огромное месторождение фосфатов, ценнейшего минерального удобрения.

Добыча фосфатов началась в 1906 г. Европейцы не стремились нанимать местных рабочих - к тому времени было уже известно, что полинезийцы не склонны приходить на работу вовремя и уж точно не могут обойтись без деревенских праздников, похорон и свадеб, случающихся еженедельно. В карьерах работали китайцы, а жители Науру с удивлением наблюдали, как иностранцы грузят на корабли то, что только что было землей их родного острова. Впрочем, надо отдать должное колониальным властям: с самого начала они добились того, что компании стали платить "туземцам" компенсации за каждую вывезенную с острова тонну.

Когда в Океании началась деколонизация, островитяне были уверены, что природные богатства обеспечат им вечное процветание, и решительно потребовали независимости. 21 января 1968 г. над Науру взвился национальный флаг. Население самой маленькой республики мира составляло тогда три тысячи человек.

Первым шагом новой власти стала национализация фосфатной компании. Впрочем, после этого власти не стали вмешиваться в ее дела, требуя лишь, чтобы за каждую тонну птичьих испражнений правительству выплачивалась определенная сумма. Кроме того, компенсация полагалась и владельцам земельных участков.

К концу 70-х гг. Науру имел, по-видимому, самый высокий в мире уровень доходов на душу населения, превосходя по этому показателю Объединенные Арабские Эмираты почти в два раза, а США - в четыре. Бесплатными стали образование и медицина, налоги были полностью отменены, и жители острова получили право время от времени бесплатно летать на "Большую Землю". Многие семьи тогда имели по нескольку автомобилей, хотя пешком обойти остров можно часа за четыре.

Для того чтобы создать достаточное количество рабочих мест, правительство раздуло административный аппарат, превратив едва ли не большинство островитян в госслужащих. Политическую систему острова можно описать как "деревенскую демократию".

Как усыхают стабфонды

Впрочем, с самого начала богатство имело и негативные последствия. Радикально изменился рацион островитян. Ловить рыбу и собирать кокосы больше никому не хотелось, и основным питанием стали гамбургеры с "Кока-колой", а также завозимые на остров полуфабрикаты. Полинезийцы вообще генетически предрасположены к полноте и диабету, так что к 1990 г. Науру имел самый большой процент диабетиков в мире: этой болезнью там страдают около 60% всего населения. Поэтому по средней продолжительности жизни богатый Науру парадоксальным образом не очень отличался от своих нищих соседей.
С самого начала было понятно, что фосфаты когда-нибудь кончатся. "Отработанные участки" острова представляли собой куски марсианского пейзажа: торчащие в небо голые скалы, полное отсутствие растительности и местами - неисправная техника, брошенная ржаветь под тропическими дождями. Окаменевший коралл - не самая приятная субстанция, так что даже простое передвижение по "отработанным участкам" острова практически невозможно, а уж о ведении хозяйства не может быть и речи. Поскольку фосфатами покрыто примерно 70% территории острова, ясно, что рано или поздно таким будет пейзаж почти всего Науру.

Островитяне, однако, поначалу не огорчались. Значительная часть денег уходила в специальный фонд, который должен был обеспечить гражданам микрореспублики безбедную жизнь после истощения запасов фосфатов. Размер фонда и детали его деятельности всегда были государственной тайной, но считается, что в середине 1980-х гг. его суммарный капитал достигал $ 2 млрд. Население Науру к тому времени выросло, однако жить на проценты с этой суммы можно было неплохо.
Инвестиционная политика была также покрыта тайной, но характерно, что сообщения о скандально комических провалах инвесторов временами все-таки появлялись в прессе, в то время как сообщений об их успехах как-то не наблюдалось. Науру то вкладывал деньги в дорогостоящий, но провальный мюзикл о личной жизни Леонардо да Винчи, то покупал неприбыльные отели, то занимался непонятными (и разорительными) спекуляциями на рынке ценных бумаг. Свалившееся на халяву богатство казалось неисчерпаемым, специалистов по инвестициям в микрогосударстве не было, так что неудачи поначалу не слишком расстраивали островитян.

Некоторые инвестиционные решения были явно разорительными. Из соображений престижа Науру обзавелся собственной авиакомпанией, в которой в лучшие времена было шесть самолетов. Летали они практически пустыми: один из специалистов по экономике Океании вспоминает, как он отправился на Науру в самолете с еще одним пассажиром и ящиком бананов. Не лучше работала и судоходная компания.
К концу 80-х ситуация стала быстро ухудшаться. Обнаружилось, что "стабфонд", на который возлагали такие надежды, усох каким-то непостижимым образом. Стоимость его активов составляла $ 1,3 млрд. в 1991 г. и лишь $ 0,14 млрд. - в 2002 г. Причиной этого стала не столько чиновничья коррупция (ее было не так уж много - на маленьком острове все у всех на виду), сколько хроническая некомпетентность.

Одновременно начал снижаться уровень доходов от добычи фосфатов. Основные запасы окаменевших птичьих испражнений уже давно были погружены в трюмы судов и отправлены на поля других континентов. Пытаясь выжать последнее, правительство даже организовало добычу фосфатов во дворе президентской резиденции.
Конечно, эти меры только оттягивали неизбежное - превращение островка процветания в еще одно нищее и дотируемое островное государство региона.

К 2000 г. фосфаты практически кончились. Примерно тогда же обнаружилось, что "стабфонд" окончательно истаял в мировом финансовом пространстве.

Не протянут руки, так протянут ноги

С начала 90-х власти острова приступили к лихорадочным поискам дополнительных доходов. Поначалу некоторую надежду возлагали на офшорную деятельность. Науру стал раем для любителей отмывать сомнительные средства. Однако после 11 сентября американцы потребовали прекратить подобные операции. Обдумав ситуацию, правительство Науру согласилось, получив, правда, за уступчивость американскую помощь.
В 1989 г. власти Науру подали иск к правительству Австралии, от которой требовали компенсации ущерба, нанесенного добычей фосфатов в колониальные времена. Австралийцы послушно выплатили компенсацию, а потом начали направлять правительству острова регулярные транши по линии гуманитарной помощи.

Наконец, на Науру был создан лагерь для потенциальных беженцев, которые подали заявления на въезд в Австралию и ожидали решения по своим делам. Не обошлось без чрезвычайных происшествий: в лагере вспыхнули волнения, и на какое-то время остров даже оказался отрезан от внешнего мира. Впрочем, местная полиция и ополченцы, в конце концов, восстановили контроль над ситуацией. Несмотря на пережитые волнения, власти Науру больше всего опасаются, что лагерь закроют (а в последние месяцы всё, кажется, к тому и идет). Доходы от лагеря составляют сейчас примерно 20% всего ВВП острова. Иначе говоря, страна, которая 30 лет назад была самой богатой в мире, сейчас выживает за счет того, что ее население работает надзирателями и поварами.
Занялись наурские дипломаты и любимой игрой всех МИДов малых тихоокеанских государств - переключением дипломатического признания с КНР на Тайвань и обратно. Соперничающие правительства в Тайбэе и Пекине довольно щедро премируют те островные государства, которые принимают "правильное решение". Поэтому в июле 2001 г. Науру признал правительство КНР, получив за это $ 60 млн. А в мае 2005 г. наурские дипломаты передумали, придя к выводу, что законное правительство Китая находится в Тайбэе. Можно предположить, что за это озарение им тоже неплохо заплатили.

Впрочем, всё это - и выклянчивание австралийской помощи, и игры на пекинском тщеславии, и содержание лагерей беженцев - являются вполне стандартными приемами, которыми активно пользуются малые островные государства Океании. В случае с Науру интересно то обстоятельство, что к подобным трюкам приходится прибегать государству, которое еще недавно было одним из самых богатых не только в регионе, но и во всем мире. Богатство, никем не заработанное, а пришедшее из-под земли, не принесло пользы никому.

Назад

Наверх