Взгляд	26/2/2008

Глазами двадцатилетних // Путинский гламур как национальная идея // Народ и элита слились в экстазе

Евгений КУЗНЕЦОВ

Андрей Синявский однажды сказал, что у него эстетические расхождения с Советской властью. Мне хотелось бы, конечно, вслед за ним произнести что-то подобное, подчеркнув независимость мышления и трезвый взгляд на вещи.

Но только одна старая привычка, обычно не приносящая ничего хорошего - быть честным с самим собой - не дает этого сделать. Потому что, с эстетической точки зрения, тот режим, что складывался в России в течение первого десятилетия XXI века, действительно красив. Прямо как с картинки. Вернее, с обложки.

От Чечни до Куршевеля

Думается, культурологи будущего изведут на бумагу не один лес, расписывая в красках прелести "путинского гламура". Так же, как нынешние их коллеги посвящают целые фолианты "наполеоновскому ампиру" или нашему доморощенному соцреализму.

Ведь это только сейчас термин "гламур" определяется просто как "оценочное понятие, означающее близость к общепринятым стандартам роскоши, шикарного, внешне блестящего". Уже лет через десять обязательно будет разработана еще одна дефиниция с пометкой "ист.". Например, "в период приблизительно с 2001 года - полуофициально главенствующий стиль в искусстве, культуре, повседневной жизни и политике России". На этот счет я абсолютно уверен. Потому что если есть в России сейчас национальная идея, то она в гламуре. И факт этот обойти нельзя.

Самое интересное, в том самом решающем 1999 году, начале всех начал, ничто не предвещало оргии шика, блеска и стиля, что мы наблюдаем сейчас. Наоборот, режим родился в пороховом дыму второй чеченской кампании. Он начал вписывать свое имя на скрижали истории чеканными призывами боевых генералов, одетых в простой полевой камуфляж. И кто мог тогда предсказать, что тогдашняя волна демонстративного полувоенного аскетизма через какие-то два президентских срока выльется... в ручеек заказов Валентину Юдашкину на новые модели военной формы для министерства обороны? Или что PR-полетам на боевом истребителе президент предпочтет экстремальный тур по Туве с принцем Монако?

Сейчас, когда читаешь о кутежах Прохорова в Куршевеле и об автокатастрофе мало кому известного сенатора Керимова на Лазурном берегу, в результате чего пострадала много кому известная Тина Канделаки, то спрашиваешь себя: а был ли грозовой 1999-й, был ли 2000 год? И глядя на Кадырова-младшего (ранее из принципа носившего только спортивный костюм) с его ныне нарочито небрежно завязанным дорогим галстуком, думаешь, что вроде бы ничего этого вообще не было. Те первые годы нам всем, кто еще помнит о них, просто приснились.

Dolce vita российской элиты

Едва лишь территориальная целостность России вышла из-под вопроса, едва лишь цены на углеводороды начали свой штурм небес, едва лишь зарубежные партнеры стали проявлять невиданную доселе сговорчивость, так сразу наша элита начала практиковать то, что раньше наивно называли dolce vita. То, что сейчас на правильном литературном русском языке именуется гламуром. При этом практиковать очень по-русски.

Наши верхи, конечно, не одиноки в своей любви к шикарной жизни, но есть у них одна особенность, обусловленная, скорее всего, национальным менталитетом. В Саудовской Аравии, например, принцы, держащие страну в ежовых рукавицах шариата, тоже не дураки пошиковать. Правда, шикуют они тихо и вдалеке от Эр-Рияда. Потому что стараются сделать зазор между теорией и практикой, словом и делом, картинкой и реальностью менее видимым. А вот наши наоборот - живут на широкую ногу открыто, чтобы слепой увидел и глухой услышал.

Народ же российский, чтобы о нем ни думали, не слеп и не глух: он видел и слышал, попробовал и вошел во вкус. Так в первый раз в истории страны народ и элита вместе слились в едином потребительском экстазе. А гламур пришел на смену еще такому советскому в основе своей, скромному по нынешним временам ельцинскому стилю. И окончательно отправил на свалку истории "уголовную романтику" девяностых, частью приватизировав ее, а большей частью уничтожив. Теперь гламур - это наше все.

Гламур - в политике. Оппозиционер может честить элиту гламурной кремлядью, и этот термин пойдет гулять по печатным и электронным СМИ. А лоялист в ответ призовет на съезде очередного комсомола "отобрать гламур у Рублевки", чтобы, следует понимать, бросить его в широкие народные массы. А уж если от гламура и отношения к нему зависит политическая самоидентификация, то это о чем-нибудь да говорит.

Гламур - в культуре. В музыке, в возрождающемся сугубо по американским лекалам "новом российском" кино, в потоках глянца для широкого потребления, в потоках литературы от коллективного Минаева вкупе с Робски, понятное дело, в развлекательных TV-шоу, даже в новостных программах. Сколько угодно можно рассуждать о якобы бессодержательности и безвкусности всей этой продукции: народ голосует за нее самым ценным - рублем. Vox populi - vox Dei.
Наконец, гламур - на улицах, в стадах кредитных иномарок, которые скоро, похоже, остановят движение в любом мало-мальски крупном населенном пункте нашей необъятной Родины. В бутиках, моллах, клубах, кафе и салонах красоты. В толпах прекрасно одетых людей, вечерами заполняющих ярко расцвеченные улицы больших шумных городов.

Прощание с кирзой

И, наверное, сейчас уместней всего было бы сказать, что новый российский гламур - это пустышка. Что он проистекает от глубокой закомплексованности каждого по отдельности и всей нации в целом. Что из-за него Россия все более погружается в консьюмеризм, забывая о духовных ценностях. Забывая о том, что даже в формате "роскоши для бедняков" гламур доступен далеко не всем и не везде. Или о том, что пораженный гламуром мозг быстро становится объектом манипуляции, так как привыкает всерьез воспринимать лишь форму, а не содержание. Забывая о том, что у верхов - свои игры, а у народа должны быть свои. Наконец, забывая и о том, что нашей политической и бизнес-элите новые увлечения народа и его тяга к красивой жизни кажутся смешными, потому что свои стандарты демонстративного потребления средний человек никогда до рублевских не дотянет.

В общем, было бы уместным пуститься в критику. Да и звучало бы все это эффектно. Но я ничего такого не скажу. Потому что большая часть приведенных выше суждений - мифы и домыслы. И потом, происходящее вокруг нас - прекрасно: и первое выросшее в обществе потребления поколение, и всеобщая гламуризация.
Почему я так думаю? Девять лет назад уставшая от неустроенности и непредсказуемости нация могла принять пропагандистский шум за чистую монету и молчаливо согласиться на превращение страны в полувоенный лагерь с двухразовой пайкой и внутренним распорядком. Потому что ничего она в тот момент, будучи испуганной и запутанной, не хотела. Из России можно было лепить что в голову взбредет. И чисто гипотетически явление на свет в тот момент какой-нибудь "Крепости Россия" казалось вполне вероятным.

Конечно, угроза была иллюзорной, ибо все громы и молнии представляли собой чистой воды шоу. Элита сама не желала подобного развития событий. Но все же от одной такой мысли бросает в холодный пот. А теперь, даже если какой-то части элиты в будущем захочется построить что-то в этом духе, то поезд уже ушел. Элита сама, показав пример того, как и чем нужно жить, навсегда отучила народ от любви к кирзе. Что бы там себе ни воображали авторы книжек вроде "Проект "Россия"" или "Русская Доктрина", а также сторонники "пушек вместо масла" и прочие адепты мобилизационного мышления, всеобщая гламуризация прошла точку невозврата.
Одно осознание этого простого факта греет сердце... И потом, когда в заграничной прессе читаешь написанную западным журналистом статью о том, что обычной европейке в Москву лучше не приезжать, поскольку она рискует вернуться домой, будучи пораженной комплексом неполноценности, мне как патриоту по-человечески приятно.

Кажется, элита и сама не рада тому, что послужила всеобщим примером для подражания. На то можно указать, как минимум, две причины.
Во-первых, народ ждет от власти, что жизнь и впредь будет становиться все более красочной, яркой, богатой и веселой. Собственно, легитимность власти, по большей части, на этом и держится. Не обмануть народные чаяния - это обязательная к исполнению, но одновременно и очень сложная задача. Как решать ее в режиме нон-стоп, мне, по крайней мере, непонятно.

Во-вторых, чтобы россиянину, не входящему в узкий круг избранных счастливчиков, жить красиво, приходится трудиться в поте лица своего. Потому что красивая жизнь по последним стандартам стоит очень больших денег. А у человека, который сосредоточен на карьере, помимо радости от денег и тех милых вещиц, что можно на них купить, просыпается еще и уважение к себе. Которое позже способно переродиться в некое подобие гражданского самосознания. А потребителя и гражданина, знающего себе цену, значительно сложнее удовлетворить простым спектаклем. И элите волей-неволей придется всерьез заниматься реальными делами. Чего мы все, если честно, давным-давно от нее ждем. Не все же, право, и делать, что красиво жить.

Назад

Наверх