События	18/2/2008

Кремль добивает матерей Беслана

Екатерина СЕМЫКИНА

Три женщины из запрещенной в конце прошлого года правозащитной организации "Голос Беслана" избили восьмерых мужчин и одну женщину - такая информация прокатилась по СМИ на прошлой неделе.

Источником более чем экстравагантной информации явилось управление Федеральной службы судебных приставов (ФССП) по Республике Северная Осетия-Алания. Согласно его пресс-релизу, активистки "Голоса Беслана" Светлана Маргиева, Эмилия Бзарова и Элла Кесаева учинили широкомасштабные беспорядки в Правобережном суде Северной Осетии, рассматривавшем их иск о признании недействительным документа о перерегистрации организации, из-за которого, собственно, и был закрыт "Голос Беслана" (см. "Дело" от 24.12.2007). Если верить приставскому пресс-релизу, недовольные решением суда женщины "попытались блокировать выходы из зала судебного заседания", набрасывались на ответчицу и били приставов - в частности, Элла Кесаева, по словам жалобщиков, ударила пристава Козырева "ногой в пах"...

"Дело" связалось по телефону с сопредседателем незарегистрированной всероссийской общественной организации "Голос Беслана" Эллой КЕСАЕВОЙ (г. Беслан).

- Добиваясь рассмотрения иска, мы хотели, чтобы протокол (якобы состоявшегося собрания "Голоса Беслана", где руководящий состав организации будто бы был переизбран), из-за которого оказалась ликвидирована наша организация, был исследован в суде, чтобы была проведена почерковедческая экспертиза, опрошены свидетели, наконец, чтобы суду был предъявлен подлинник, а не копия таинственного "документа", в поддельном происхождении которого мы уверены. Ведь Ленинский суд, который закрыл "Голос Беслана", просто-напросто отказался проверять подлинность протокола! Ответчицей по нашему новому иску стала составительница данного "протокола" Марина Меликова.

Судья Заурбек Тавитов, который 6 февраля вел заседание суда по нашему иску, вызывающе нарушал наши права: не разрешил нам пользоваться диктофонами и приказал приставам их изъять. Приставы оторопели, но, когда они собрались выполнить его указание, мы не отдали им диктофоны, зная ст. 10 ГПК, позволявшую нам ими пользоваться. Грубость и обстановка агрессии, которую создали судья и приставы, привели к нервному перенапряжению участников процесса. У одного из членов нашей организации - Валико Маргиева - прямо в зале суда случился сердечный приступ, и для оказания экстренной помощи была вызвана скорая.

На имя председателя Правобережного суда г. Беслана мы тут же написали ходатайства, указав, что судья Тавитов произвел ряд незаконных действий, после чего одному из истцов от перенесенного потрясения потребовалась медицинская помощь.

Затем, видимо, произошел разговор Тавитова с председателем, после чего судья вошел в зал и, как ни в чем не бывало, заявил, что мы имеем законное право использовать диктофоны, а он "просто думал, что это видеокамеры"...

Затем Тавитов, игнорируя наши ходатайства об опросе свидетелей и предоставлении ответчицей подлинника "протокола", сразу принял к рассмотрению внезапное ходатайство ответчицы Меликовой прекратить судебное разбирательство на основании того, что Ленинский суд (закрывший "Голос Беслана") уже-де признал подлинность протокола. Не слушая наших законных возражений, словно "забыв" о наших ходатайствах (которые он ранее сам же зарегистрировал!), судья перенес рассмотрение ходатайства ответчицы на следующий день. Но на этот следующий день, едва начав заседание, судья зачитал... решение суда об отклонении нашего иска.

Мы пытались возразить, напоминая о ходатайствах и месяцах ожидания рассмотрения нашего иска. Направляясь в суд, мы, конечно, подозревали, что произойдет подобное, поэтому даже не приглашали свидетелей, взяв и зарегистрировав их письменные заявления. Но в итоге в зале суда (небольшой комнате) мы оказались без свидетелей - только в втроем, - что позволило другой стороне осуществить против нас провокационную фальсификацию...

- Когда судья начал оглашать свое решение, мы стали высказывать свое недоумение и возражения. Тут зал вдруг быстро заполнился приставами. Судья моментально вышел. Я поняла, что происходит что-то не то, и попросила пришедших со мной женщин позвать кого-то из наших. Но, как мне представляется, уже прозвучала команда никого из представителей "Голоса Беслана" не допускать. Судья буквально вбежал в зал и скоренько зачитал окончание своего решения.

Не стану скрывать: мы пытались (словесно) остановить это откровенное издевательство над правосудием, причем все слова были "цивилизованными" (нам же, разумеется, потом вменили "нецензурную брань"). Дочитав решение, судья, а с ним ответчица и секретарь тут же кинулись к дверям. И тут приставы ринулись вперед, чтобы как можно надежнее отгородить судью от нас. В дверях случилось столпотворение. Мы дождались, пока можно будет разойтись, и, ни с кем не сталкиваясь, ушли.

А через день ко мне пришли мужчина и две женщины в штатском. Мужчина представился дознавателем ФССП и представил женщин как "практиканток". Никаких документов "дознаватель" мне не показал, заявив: "Забыл дома".
Между нами состоялся примерно такой диалог:

- На Вас поступила жалоба, что Вы избили приставов. Дайте объяснения!
- Кто пожаловался?

- Вы не хотите давать объяснения?
- В чем?!

- В том, что избили семерых приставов.
- Семерых приставов? Вы хоть представляете себе это?!

- Да, приставов (испытующе смотрит). И судью тоже...
- И судью?!

- Да. (Снова многозначительный взгляд.) И ответчицу тоже.
Я согласилась написать объяснительные лишь после получения официальной повестки, но попросила не тревожить по данному делу двух женщин, участвовавших вместе со мной в суде (они ведь пострадавшие матери: в бесланской трагедии погибли их дети). Но уже через час им, как и мне, были вручены повестки. Для них это, конечно, был шок...

Когда мы явились в суд, материалы дела нам прочитать не дали - показали лишь заявления ответчицы и судьи, откуда мы узнали, что избивали всех подряд. Дали объяснительные... Вечером узнали, что уголовное дело по факту "неуважения к суду" против нас возбуждать не будут - за отсутствием состава преступления, поскольку описываемые заявителями "события" произошли после заседания.
Теперь дело передано на рассмотрение в прокуратуру - на предмет состава преступления по ст. 116, 130 и 318 УК РФ, касающихся "побоев и оскорблений"...

- Не исключаю, что нас хотят заставить замолчать надолго - обвинить в экстремизме и посадить в тюрьму. Ведь недавно возобновлено дело, "замятое" самими следственными органами, "о признании информационных материалов "Голоса Беслана" экстремистскими", ибо прокурор усмотрел в них "заведомо ложное обвинение президента Путина В.В. в пособничестве терроризму и тому, что он стал гарантом для преступников". Правда, это дело - уже полный абсурд! Назвать экстремистами матерей, потерявших детей в бесланской трагедии! Власть действительно не гнушается самыми позорными методами в ходе предвыборной "чистки" неугодных...
Путин и Кремль поступают с нами так же, как когда-то с нашими погибшими детьми. Ряд международных правозащитных организаций открыто высказали опасения за нашу физическую безопасность. Мы знаем: нас не пожалеют, и не рассчитываем на жалость. Мы надеемся, что общественность, глядя на беспредел и безумие, поймет, насколько несправедлива, нечеловечна действующая власть, и станет бороться за правду, как мы, - рискуя собственными жизнями.

Конечно, мы живые люди, нам тоже страшно. Но как иначе действовать? Мы ведь уважаем себя, свое человеческое достоинство и по-другому просто не можем...

Назад

Наверх