Взгляд	18/2/2008

Формула еврейского проклятия // Три источника ксенофобии

Александр Мелихов

Считается, что "старая добрая" неприязнь к евреям сегодня уже уступает неприязни к выходцам с Кавказа и из Средней Азии. Хочется знать, как эти дела пойдут дальше, что ждет ксенофобию в нашей стране? Суждено ей шириться и крепнуть или, наоборот, угасать? И кому предстоит сделаться главной ее мишенью, а кому посчастливится переместиться на периферию ее опасного внимания?

Ответить на эти вопросы невозможно, если верить, что ксенофобия порождается исключительно неприязнью к всему непохожему, "другому": слышал ли кто-нибудь о вражде между блондинами и брюнетами, между легкоатлетами и боксерами? А несходство женщин с мужчинами просто-таки порождает их влечение друг к другу...

Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?

Причина всякой вражды - конкуренция, и только она. Но если придерживаться "материалистического" взгляда на человеческую природу, считать, что люди конкурируют лишь из-за материальных ценностей, то придется признать, что ксенофобия в огромной степени бессмысленна, ибо очень уж часто обращена на самых полезных и добропорядочных членов общества.

Однако психологические потребности для человека ничуть не менее важны, чем материальные, а это значит, что бессмысленных чувств человек испытывать просто не в состоянии и все его враждебные эмоции безошибочно указывают на опасного конкурента в споре на тему "кто самый благородный?", или "кто самый красивый?", или "кто самый красноречивый?", или "кто самый мудрый?", или "кто самый многострадальный?"...

Этот безмолвный спор десятилетиями ведут между собой армяне и азербайджанцы, украинцы и русские, арабы и американцы, русские и евреи... При этом особенно озлобленной всегда бывает проигрывающая сторона.

И материальная составляющая вовсе не создает эти конфликты, она лишь обостряет их. Обидно, но это так. Хотя ужасно не хочется понимать истинные мотивы ксенофобов, чтобы не подпасть под юрисдикцию афоризмов: "всё понять - всё простить", "что естественно, то не безобразно"...

Страх за национальные химеры

Насколько легче жилось бы мне самому, если бы я ничуть не сомневался в том, что антисемитами могут быть только завистливые бездарные подонки! Но годы работы в математике вынудили признать: нет, не то, что и среди евреев хватает малоодаренных завистливых шустрил (это бы еще полбеды; никто не говорил, что все евреи - гении и святые), хуже было то, что "антисемитская" партия, стремившаяся увеличить долю русских и, следовательно, уменьшить долю евреев в советской науке, могла с полным основанием похвастаться наличием в своих рядах как крупнейших ученых, у которых просто не было достойных объектов для зависти, так и славных мужиков, нисколько не завистливых в своих личных трудах и заботах (лично для себя они ничего особенного не желали). Хотелось считать их обманутыми, наивными, но, увы, они вовсе не были такими уж простодушными - они были весьма неглупыми и лично не более корыстными, чем я сам.

Это было особенно неприятно.

Ведь всем нам свойственно детское желание видеть в своих недоброжелателях одно лишь бескорыстное стремление к злу, не имеющее никаких иных причин. Или, по крайней мере, имеющее только низкие мотивы, нам самим ничуть не свойственные, - ненависть к Другому, желание зачем-то отыскать врага, и притом непременно слабого... Однако, взрослея, с горечью убеждаешься, что главное преступление твоих противников заключается в том, что они хотят ровно того же, что ты сам, что они тоже хотят чувствовать себя красивыми, уважаемыми, защищенными...
Иными словами, если тебя ненавидят, то всегда за дело - за то, что ты представляешь угрозу каким-то жизненно важным интересам своих конкурентов. Но если угроза материальным интересам чаще всего вызывает только раздражение, то угроза жизненно важным иллюзиям, то есть святыням, вызывает именно "святую", на поверхностном уровне бескорыстную ненависть. Поскольку иллюзии невозможно защитить не чем иным, кроме ненависти, отторжения и принижения тех, кем они не разделяются. Однако и прожить без иллюзий тоже невозможно, ибо в мире реальностей каждый человек и каждый народ слишком уж несовершенен и далеко не так, и далеко не столькими любим, как бы ему хотелось...

Страх за национальные химеры или, выражаясь более дипломатично, страх за национальную культуру - вот главная причина антисемитизма. Ибо при всей общечеловечности "вершков" национальных культур, их "корешки" составляют полубессознательные предрассудки и предания народа, направленные на то, чтобы создать и подтвердить грезы о своей безупречности, избранности, исключительности. Если пришелец или потомок пришельцев не докажет своей преданности не только космополитическим вершинам национальной культуры, но и ее истокам, грезам о какой-то особой роли, особой возвышенности, особой униженности народа-хозяина, он будет ощущаться опасным чужаком. Так как в глубине души хозяин и сам чувствует, что защитить эти грезы невозможно ничем, кроме страстного желания, чтобы это было так, а не иначе.
Но никакие грезы не могут жить вечно - их разрушает научная критика, обновление традиционного образа жизни, приток носителей иных культур, преданных иным химерам. Каждый из этих факторов порождает собственное раздражение и собственную оборонительную реакцию, поскольку главнейшая функция человеческой психики - самооборона, а развитие собственных познаний и понимание чужих интересов осуществляется по остаточному принципу.

Страх перед научной критикой жизненно важных химер порождает романтическую ненависть к "бескрылому" рассудку, страх перед разрушительным обновлением порождает политический консерватизм, защищающий "старый добрый" уклад ("лад"), страх перед чужаками, не имеющими причин верить и любить то, что лично им не приносит ничего хорошего, а, скорее, относит их к людям второго сорта, порождает стремление оградить свой дом от равнодушных ("циничных") соглядатаев.

Беда интеллигентного еврея

Но насколько же усиливается ненависть к чужакам, когда в них видят главных представителей еще и двух других разрушительных сил - скепсиса и обновления!
С европейскими евреями случилось именно это: они действительно сыграли видную роль и в обновлении жизненного уклада, и в становлении научной рациональности. Интеллигентный еврей оказался един в трех лицах - скептика-рационалиста, модернизатора и чужака. Ошибка антисемитов заключалась только в том, что они воображали, будто без евреев новизна и рациональность просто не пришли бы в их старый добрый мир. Евреи представлялись юдофобам (и представляются сейчас) не просто активными участниками, но создателями и лидерами всех угрожающих их психологическому благополучию движений.

Мнимое лидерство - вот формула еврейского проклятия.
Ведь и сегодня в глазах исламского мира Израиль является авангардом Запада на Ближнем Востоке, не будучи им в реальности. Ненависть всегда рождает клевету, и евреям нужно как-то выпутаться из этой опаснейшей роли мнимого авангарда, ибо в роковую минуту истинный авангард, скорее всего, снова пожертвует ими ради собственных интересов.

Вспомним: в нацистских грезах евреи считались лидерами большевизации, но истинные вожди большевиков (СССР) в решительную минуту от них отвернулись. Евреи одновременно считались и лидерами либерализации, но в этот же роковой миг от них отвернулись истинные лидеры либерального Запада с Америкой во главе, установив издевательские квоты.
Так, я думаю, будет всегда. Поэтому задача борцов с антисемитизмом состоит не в разоблачении антисемитских мифов (проигравшие всегда будут клеветать на тех, кто представляется им победителями, и верить этой клевете, иначе их картина мира станет слишком уж невыносимой), но в том, чтобы разрушить легенду о еврейском лидерстве. Тогда и острие исламистской, а также всякой иной консервативной пропаганды перенесется на более безопасные для евреев мишени. И при этом более защищенные. Ибо источником антисемитской химеры, повторяю, является греза о еврейском всемогуществе. Преувеличенная ненависть - следствие преувеличенного страха.

Изображая евреев умными и добропорядочными, мы только пробуждаем ревность. Страх перед евреями, а стало быть, и неприязнь к ним могут ослабить только образ еврея доверчивого, бестолкового, своего... Всем довольного, ничего не ищущего, ничего и никого не презирающего... Вроде того Абрамушки-дурака, которого с таким успехом играет артист Стругачев.

Ксенофобия - это естественно, хотя и безобразно. Ее будущее в нашей стране, равно как и во всем мире, зависит от полноводности трех ее источников, чьи имена Рационалистический Скепсис, Обновление и Культурная Чуждость.

Назад

Наверх