События	18/2/2008

Поцелуй ниже поясницы...

Николай КУДИН

В минувший вторник в зале московского кинотеатра "Художественный" прошла премьера фильма "Поцелуй не для прессы". Эта картина, снятая еще в 2003 г. и вплоть до нынешнего времени пролежавшая на полке, уже вызвала массу споров, т.к. в главных героях его совершенно явно угадываются образы Владимира Путина и его супруги.

Комментируя столь долгую паузу между съемками и премьерой, главный продюсер фильма Анатолий Воропаев заявил, что посчитал для себя некорректным выпускать фильм на экраны, занимая государственные посты (Воропаев являлся вице-губернатором сначала в Тульской области, а затем в Ставропольском крае). И только теперь, оставив госслужбу, он смог вернуться к своему давнему проекту. Впрочем, просмотр кинокартин убеждает в том, что Анатолий Воропаев по сей день фактически на госслужбе, хотя и в несколько ином "прикиде".

Продюсеры фильма сообщили, что намерены ограничить его широкоэкранную судьбу всего двумя сеансами (вслед за московским последовал показ в Ростове), обосновав свое решение желанием расширить аудиторию - "чтобы фильм смотрели в провинции", собравшись всей семьей у телевизора...

Впрочем, премьера в "Художественном" успела ознаменоваться рядом ярких событий. Через несколько минут после начала сеанса на балконе кинотеатра обнаружились несколько национал-большевиков, начавших разбрасывать листовки и выкрикивать: "Путин- палач Беслана!" и "Путин - палач свободы!" Возможно, впрочем, если бы нацболы нашли в себе терпение досидеть до конца фильма (а терпение, замечу, для этого требуется недюжинное), волшебная сила искусства заставила бы их в корне изменить отношение к президенту РФ. Хотя вряд ли. Ибо жанр концептуального политического панегирика до такой степени не укладывается в наши привычные представления о художественном кинематографе, что заставляет не столько погружаться в "ткань полотна", сколько в размышления на тему о том, зачем я потратил 149 рублей на покупку DVD с этим шедевром "постгеббельсовского кинопроката". Правда, ответ на этот нелегкий вопрос я для себя, в конце концов, нашел.

Пересказывать сюжет картины излишне. Достаточно сказать, что совпадения в биографиях главных героев и их прототипов очевидны и зачастую буквальны. Персонаж Андрея Панина - Александр Платов - закончил юрфак ЛГУ, получил разряд по самбо, свободно говорит на немецком и делает успешную политическую карьеру. В свою очередь, персонаж Дарьи Михайловой по имени Татьяна - стюардесса "Аэрофлота", которая знакомится с Платовым в театре, выходит за него замуж и затем делит с ним все тяготы жизни в процессе его продвижения с поста вице-губернатора СПб до должности президента РФ.

Если принять мелодраматический сюжет фильма за основной, то получим этакую "Москву слезам не верит" эпохи реставрации, где место "простой советской self-made-woman" занимает первая леди "углеводородной сверхдержавы". Однако ясно, что мелодрама в данном случае - лишь упаковка, в которую упрятан куда более "высокий смысл": в "той самой Татьяне" создатели фильма изобразили, разумеется, не столько Людмилу Путину, сколько саму Россию.

Авария, в которую в самом начале фильма попадает героиня Дарьи Михайловой и в результате которой она на время теряет способность ходить, - метафорическое изображение дефолта 1998 г. и прочих событий конца 90-х гг., "чуть было не приведших к распаду страны". Показателен момент, когда Татьяна все же поднимается с больничной койки, с трудом делает несколько шагов и, обессиленная, опирается на Платова. Совершенно прозрачным выглядит и образ некоего Славы Якушева (олигарха, в молодости, т.е. в 90-е гг., ухаживавшего за Татьяной), который вновь появляется на горизонте в середине фильма (когда та уже замужем за Платовым) и уговаривает ее уехать с ним в Калиниград (т.е. "на Запад"), но который в страхе спешит ретироваться, как только видит законного супруга Татьяны.

Неудивительно и то, что сцена, в которой главная героиня с особым трепетом отдается Платову, приурочена именно к Новому году... И даже персонажи второго плана - подруга Татьяны и несколько придурковатый приятель Платова, между которыми отношения завязываются одновременно с романом главных героев и которые тоже женятся, - приобретают дополнительные черты, если вспомнить, что Джордж Буш занял пост президента США почти синхронно с Владимиром Путиным.

Художественные достоинства фильма, впрочем, столь чудовищны, что порой мешают спокойному усвоению основной метафорической парадигмы... Вот Платов вытаскивает своих дочерей из горящего дома, успевая спасти также какие-то очень важные документы. Вот российские солдаты на Кавказе на память читают Татьяне "Евгения Онегина", улыбаясь так, словно им сообщили о досрочном дембеле. Вот врач, лечивший Татьяну, становится министром здравоохранения (ну, здесь-то, по крайней мере, есть правда жизни: любой, кому посчастливилось хотя бы встретиться с президентом, его женой, лабрадором и т.д., может рассчитывать на карьерные сюрпризы). А вот "знаковый диалог" между героями: "Я за тебя боюсь" (это Платов - Татьяне). Ответ: "А я без тебя боюсь"...

В общем, возникает лишь один вопрос: для кого сделан фильм? Наверное, человек, привыкший выражаться так же брутально, как и прототип Александра Платова, сказал бы: "Для недоумков". Но я скажу мягче: "Для очень наивных граждан". Отсюда, наверное, и избыток "инфантильных персонажей". 13-летний по виду детина не может выучить письмо Онегина Татьяне. Дочери Платова на протяжении всего фильма играют в кукол - что в 5 лет, что в 17.

Последняя, кульминационная, сцена картины вновь выводит нас на вполне "взрослую" политическую высоту. Платов опаздывает на свою президентскую пресс-конференцию, и его, слегка поломавшись для вида, подменяет Татьяна. Вопросы, которые адресуют ей журналисты, касаются неожиданно острых тем - в частности, ситуации со свободой слова и свободой предпринимательства в РФ. Героиня отвечает как по писаному: российские СМИ "независимей, чем на Западе", а свобода слова - "главное завоевание новой России". Что же до преследования бизнесменов, так ведь это только тех касается, кто закон нарушает. Появившийся к тому времени в зале Платов одобрительно кивает и улыбается: ему нравится, как Татьяна усвоила его уроки...

"Очень сложно снять фильм, связанный с похожим или действующим политиком, чтобы тебя не обвинили в возвращении культа личности или в заказе определенных сил", - сетует Анатолий Воропаев. Но, думаю, в действительности его по-настоящему беспокоит совсем другое: в фильме совершенно не представлен еще один "собирательный" образ - ближайшего единомышленника президента, блестящего юриста, которому суждено продолжить начинания своего шефа. Ну, да откуда им было сие знать в 2003 году?

Назад

Наверх