Взгляд	11/2/2008

Октябрь уж наступил // Паранойя как национальная идея // Генеалогия врага народа

Борис Колоницкий

Многие ныне полагают, что славное прошлое - лучший материал для строительства светлого будущего. Но как быть, если прошлое оказывается не всегда славным, не столь славным? Не таким славным, как это нужно для обустройства светлого будущего?

Конспирология как метод познания

Простейший способ решения проблемы - приписать "свое" нежелательное прошлое дурному "чужому". В некоторых бывших братских республиках, отрицающих ныне неприятное родство, принято все беды валить на соседа, исполнявшего ранее обязанности старшего брата.

Но и великая Россия готова участвовать в соревновании по виктимизации. Страшные страницы прошлого легко "объясняются" происками врагов. Это усиливается детективизацией современного сознания: спецслужбы и "закулисы", мол, решают всё. В зависимости от политических пристрастий, одни дьяволизируют "искусствоведов в штатском" и рыцарей плаща и кинжала, а другие героизируют их. Но абсолютная величина остается той же.
Подобное видение политики проецируется на историю. Яркий пример - освещение в части СМИ событий 90-летней давности. В этой связи нельзя не затронуть столь любимые народом темы шпионов и диверсантов, врагов внешних и внутренних.

Императрица как шпионка

Государственный деятель не должен полагать, что его окружают одни лишь друзья. Не менее опасно полагать, что родина окружена одними врагами - такая "политика", как правило, объединяя потенциальных противников, сулит неудачи.

Между тем немало отечественных государственных деятелей считали и считают Россию неким праведным островом, который со всех сторон заливают волны ненависти. Александр III как-то предложил тост за короля Черногории - "единственного союзника России". В ином случае он еще более ограничил круг друзей, заявив, что у России есть лишь два союзника - русская армия и русский флот.
И вера простого россиянина в непобедимость вооруженных сил была необычайной. Даже поражения становились поводом для гордости. Так, несмотря на унижение русско-японской войны, в 1914 г., верилось, что лихие донцы, бравые пластуны и кряжистые сибирские стрелки вмиг сметут "колбасника"-немца. На такие мелочи, как недостаток артиллерии и снарядов, внимания не обращали - ведь в "настоящем" штыковом бою нет равных нашим "серым героям"...

Культурно и психологически страна была не готова к поражениям. Единственным их "объяснением" была измена.
Страна с пониманием отнеслась к тому, что в тыл ссылали сотни тысяч российских граждан - этнических немцев и евреев, - заподозренных в шпионаже. Генералы считали их всех предателями. Но нужны были знаковые фигуры. Французы обвинили в измене и казнили эротический символ страны - танцовщицу Мату Хари. В России же арестовали и казнили подполковника Мясоедова, хотя вина его не была доказана. Арестовали жену Мясоедова, его любовницу, соседку любовницы, ученицу соседки любовницы... В тюрьму попали деловые партнеры Мясоедова. Многие из них оказались евреями. Некоторых казнили.

Затем взялись за военного министра Сухомлинова, который ранее покровительствовал Мясоедову. На него списали все неудачи, а затем молва объявила его изменником (это не было доказано на процессе 1917 г., хотя судьи находились под давлением революционной улицы). Сухомлинова отстранили, затем против него началось следствие, наконец, он оказался в Петропавловской крепости. Страна уже "приговорила" его, не дожидаясь суда, и, когда генерала по решению императора перевели под домашний арест, это было сочтено подтверждением слухов об измене царя и, разумеется, царицы.
Никогда и никем слухи о предательстве императрицы не были доказаны, но сотни тысяч людей, нередко влиятельных и хорошо информированных, верили в это. У лиц, недовольных режимом, накануне Февраля были разные мотивы. Одни желали свержения монархии, другие хотели монархии конституционной, третьи мечтали о прекращении войны. Но очень многие стремились уничтожить изменников, шпионов и вредителей, преступной деятельностью которых "объяснялось" все: и поражения, и дефицит, и массовое взяточничество...

Февраль как "оранжевая революция"

Революция нравилась не всем, да и многие ее энтузиасты быстро разочаровались. Переворот стали "объяснять" заговорами разного рода. Уже в дни революции многие заговорили о "немецких деньгах", стоящих за свержением монархии.

Германское правительство вкладывало немалые деньги, чтобы "революционизировать" Россию. Большая часть была потрачена впустую. Так, например, немало средств вложили в организацию антиимперского восстания в Финляндии. Однако, как известно, никакого восстания не случилось.
Нельзя не отметить, что немцы хотели "революционизировать" не только Россию. Стремясь разложить Британскую империю, они поддерживали индийских и ирландских националистов. Пытались даже организовать мировую исламскую революцию, желая возбудить мусульманских подданных Российской, Французской и Британской империй против метрополий (для военнопленных-мусульман издавалась газета "Джихад"). Это не дало никакого результата.

Так что "немецкими деньгами" Российскую революцию не объяснить.
К тому же не следует представлять немецкое правительство как нечто единое. Разные ведомства, разные чиновники лоббировали свои интересы, выдвигали свои проекты. Одни желали взорвать Россию революцией, а другие стремились заключить сепаратный мир с царем. Поэтому свержение монархии многие в Германии называли "английской революцией": добрый царь, мол, готов уже был закончить ужасную войну, но "коварный Альбион" профинансировал переворот, желая вести боевые действия "до последнего русского солдата".

Данная тема развивалась в листовках, предназначенных для русских солдат. Но, похоже, люди, санкционировавшие их выпуск, сами верили в это вполне искренне: некоторые немецкие генералы в своих мемуарах писали об "английской революции" в Петрограде.

Керенский как агент влияния

Конспирология была востребована и после Февраля. Керенский винил в катастрофической неудаче Июньского наступления, "наступления Керенского", исключительно большевиков, которые-де координировали свою деятельность с германским генеральным штабом. Это, мягко говоря, было преувеличением: наступление в условиях дезорганизации армии изначально было авантюрой.
Временное правительство опубликовало документы, которые должны были убедить страну в том, что большевики получают немецкие деньги. Общественное мнение оказалось на какое-то время возбуждено, но профессиональные юристы понимали, что ни один настоящий суд не вынесет обвинительный приговор на основании таких документов. И впоследствии, несмотря на работу многих историков, никто не смог найти прямых доказательств получения большевиками немецких денежных средств.

Правда, существуют доказательства косвенные. Они важны для историков, но вряд ли это могло быть основанием для судебного решения.
Между тем оружие конспирологии было успешно использовано против самого Керенского. Накануне Октября Ленин утверждал, что существует сговор английских и германских империалистов, которые готовят сдачу Петрограда немцам, чтобы не допустить развитие мировой революции. Керенский же, в описании Ленина, был орудием заговора мирового империализма.

Эта параноидальная идея не воспринималась как таковая осенью 1917 г. - время было параноидальное.
Однако Керенского считали "изменником" не только левые. Одни говорили о том, что им манипулирует некая "немецкая любовница", другие рассуждали о германских симпатиях его окружения, а третьи были убеждены в том, что он на деле уже заключил перемирие с противником и лишь для маскировки изображает борьбу с большевиками. Такие сведения поступали в правительства союзных стран, и они не отбрасывались как абсурдные...

Ленин и Троцкий как иностранные агенты

Та сравнительная легкость, с которой большевики захватили власть в Петрограде, спровоцировала новую волну конспирологических построений. Побежденные не хотели признать собственную слабость и разобщенность, поэтому происходящее объявлялось действиями могущественного и коварного внешнего врага. Находились свидетели, которые "видели" в рядах большевиков людей "с типичной немецкой внешностью", кто-то "слышал" команды на немецком языке в Смольном, а кто-то считал, что ударной силой красногвардейцев были отряды специально отобранных германских егерей... Эти никем не доказанные факты цитируются в современных СМИ.

Порой не только журналисты, но и люди, декорированные научными степенями, объясняют приход большевиков к власти действиями спецслужб. Ленин объявляется немецким шпионом, а Троцкий - шпионом американским.
Последнее утверждение попросту абсурдно: не в интересах США, вступивших в войну на стороне Антанты, способствовать приходу большевиков к власти. Правительства Англии, Франции и США, напротив, тратили немало денег, помогая противникам Ленина и Троцкого, на это же была нацелена и деятельность агентуры этих стран в России (одним из этих агентов был писатель У.С. Моэм).

Да и Ленина, использовавшего поддержку правительства Германии в своих целях, ни один серьезный исследователь не может назвать немецким агентом - его целью была мировая революция, прежде всего революция в Германии.
В России в годы Первой мировой войны действовало немало настоящих шпионов и диверсантов, агентов Германии, Турции, Австро-Венгрии. Однако истерия шпиономании и ксенофобии вовсе не способствовала борьбе с ними. Напротив, соответствующие кампании нередко представляли немалую опасность для властей, их инициировавших.

Назад

Наверх