События	11/2/2008

Пятая колонка // Не демократия, а конкурентная олигархия

Алексей ШУСТОВ

Путешествуя 14 лет назад по США и общаясь с людьми, вовлеченными в избирательный процесс, я накопил немало наблюдений. Но осмыслить их смог, только приобретя собственный практический опыт.

Один из основных выводов таков: в США простой человек настолько же в состоянии оказать серьезное влияние на процессы, происходящие в его квартале или районе, насколько не в состоянии повлиять на политику уровня штата и всей страны. Если реальное народовластие действительно существует в небольших поселениях, то о нем никак нельзя говорить применительно к государству в целом. Что же тогда там есть: демократия в каком-то особом виде или нечто иное?

Изучая многочисленные концепции демократии, накопившиеся в политической науке на сегодняшний день, я обобщил существующие классификации удобным для себя образом и пришел к весьма занимательным выводам, которыми хочу поделиться.

Все концепции распадаются на две большие группы: одни определяют, какой должна быть демократия, чтобы всем было хорошо, а другие описывают те реальные политические системы, в которых большинство граждан чувствуют себя лучше, чем в иных. Такого, чтобы всем было хорошо, в реальности не существует, зато систем, обладающих сравнительными преимуществами, достаточно, чтобы сделать идею демократии привлекательной.

К числу концепций первого типа относятся те, что используют буквальный смысл слова "демократия" - народовластие. Возможно, я когда-нибудь посвящу один из своих комментариев разъяснению, почему, с точки зрения современной психологической науки, "власть народа" невозможна в принципе. Сейчас же ограничусь только сравнением "власти народа" с движением некоего твердого тела одновременно вперед и назад, вправо и влево, вверх и вниз. Если кто-нибудь знает, как этого добиться, готов обсуждать с ним вопросы народовластия.

Таким образом, получается, что нам, россиянам, расстающимся с неэффективной советской социалистической системой, могут быть интересны только те концепции демократии, в которых речь идет о реально существующих политических режимах в странах, добившихся наилучших результатов в создании условий для роста благосостояния своих граждан.

Одно из наиболее четких определений, сделанных на основе данного подхода, сформулировано Карлом Поппером: демократия - это форма государственного устройства, позволяющая в случае общественной необходимости в обозримом времени совершать бескровную смену правящей команды. Именно к этой возможности сводятся все многочисленные определения демократии через обязательные для нее процедуры, призванные гарантировать замену правящей группы.

А теперь давайте вспомним классификацию форм государственного устройства, данную еще Аристотелем. Сегодня ее пытаются признать устаревшей. Но может ли устареть теория, в которой говорится: власть принадлежит либо одному человеку (монархия или тирания), либо немногим (аристократия, олигархия), либо большинству (полития, демократия)?

Что интересно, различия между "правильными" формами (монархия, аристократия, полития) и "неправильными" (тирания, олигархия, демократия) у Аристотеля формализуются не по процедуре, а по результатам, которых добивается соответствующее государство. В "правильных" достигается общее благо, а в "неправильных" (включающих, вопреки распространенному заблуждению, демократию) - преследуются частные цели.

Так вот, если взглянуть на прагматичный подход к демократии, свойственный Попперу и огромному числу других теоретиков, с точки зрения Аристотелевой схемы, то окажется, что в так называемых демократических странах власть принадлежит отнюдь не большинству, а меньшинству, то есть, в зависимости от результатов властвования, эти режимы можно назвать либо аристократиями, либо олигархиями. Думается, они ближе к олигархиям, потому что доминирующий в этих государствах протекционистский дух приводит к политике, выгодной немногим, а отнюдь не всем, как это должно быть при аристократии.

Но почему власть небольших групп в "демократических" странах так уверенно принимается за власть большинства? Да потому, что в процессе эволюции государственных систем в этих странах был выработан механизм состязательности. Несколько наиболее крупных олигархических групп в каждой стране имеют неформализованное соглашение о порядке ротации этих групп у власти. Порядок состоит в том, что каждая группа с некоторой регулярностью (в соответствии с избирательным циклом) апеллирует к большинству населения. Та группа, чьи аргументы окажутся более убедительными в этот исторический момент, получает власть на ближайшее будущее. Но большинство никогда не получает власть!

Власть остается у олигархических групп, конкурирующих между собой и понимающих, что невыполнение согласованных между ними правил игры приведет к потере контроля с их стороны над обществом. В случае же соблюдения такого соглашения, олигархической группе, теряющей власть на некотором историческом этапе, рано или поздно гарантировано возвращение к ней.

Таким образом, вывод, к которому неизбежно приходишь, состоит в следующем: устройство власти в странах Западной Европы и США более корректно было бы называть не демократией, а конкурентной олигархией.

Назад

Наверх