События	4/2/2008

Защита свободы от демократии

Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ

Дискуссия, развернувшаяся перед Новым годом в "Пятой колонке" между Алексеем Шустовым и Михаилом Бергом, требует, на наш взгляд, некоторых важных экономических комментариев.

Обращаясь к поднятым Шустовым проблемам США, хочется первым делом вспомнить слова Ф. Бастиа: "Государство - это громадная фикция, посредством которой все стараются жить за счет всех". Но Бастиа и не снился тот масштаб перераспределительных процессов, который поразил капиталистические экономики во второй половине XX века. И США здесь далеко не лидер.

Мне уже доводилось в одной из статей в серии "Провалы государства" ("Дело", 26.06. 2006) писать о том бремени, которое возлагает "государство благосостояния" на экономику развитых стран. Однако тема заставляет вернуться к этому вопросу. Тем более что в последнее время в России вдруг в массовом порядке вспомнили о прописанном в Конституции "социальном государстве" (калька с немецкого Socialstaat). Причем власть и оппозиция (как левая, что неудивительно, так и правая, что несколько странно) соревнуются лишь в степени популизма.

Начнем разговор с демонстрации роста социальной благотворительности в XX веке. В составе стремительно растущих госрасходов особо быстрыми темпами увеличивались государственные трансферты и субсидии (около 1870 г. они составляли 1,1% ВВП, в 1937 г. - 4,5%, в 1960 г. - 9,7% и в 1995 г. - 23,2%). Львиная доля их - расходы на социальную политику и социальное страхование.

Согласно докладу ООН о социальных расходах в мире (2001 г.), они таковы (возьмем пока первую пятерку стран): Дания (29,2% от ВВП), Швеция (28,9%), Франция (28,5%), Германия (27,4%), Бельгия (27,2%). В то же время значительно ниже этот показатель в Японии (16,9%) при сопоставимом душевом ВВП. В США он еще ниже - 14,8%. И, наконец, обратим внимание на Ирландию (13,8%).

Большинство экономистов пришли к выводу, что показатель относительных социальных расходов слабо коррелируется с другими экономическими показателями. Тем более что, например, уровень социальных расходов в Польше (13-е место в мире) составил 23% ВВП, при небольшом душевом ВВП.

Что ж, взглянув на вышеприведенные цифры, читатель вполне может принять сторону адептов "государства благосостояния". Не мешают же высокие социальные расходы жить хорошо той же Дании или Швеции. Нам бы так! Но дело тут в том, что такая благодать долго продолжаться не может. Этот факт предопределен, как сказали бы марксисты, с "естественно, исторической необходимостью".

Обратимся к исследованиям грядущего банкротства государственных финансов США (как мы только что видели, далеко не самого "социального" государства из развитых стран). Американские эксперты в 2004 г. оценили фискальный разрыв (разницу между приведенными к текущей стоимости будущими расходами и доходами правительства при неизменных налоговых ставках) в $ 51 трлн. (в 4,5 раза больше тогдашнего ВВП).

Решающий вклад в этот разрыв вносят растущие, как снежный ком, социальные обязательства, особенно расходы на здравоохранение по программам Medicare и Medicaid. C 2000 г. пособия на одного получателя Medicare (программы медицинского обслуживания престарелых граждан США) росли в 2,6 раза быстрее, чем зарплата тех, кто их оплачивает.

Теперь о демократии. Проблема не только и не столько в "уважении мнения меньшинства". Малые группы в силу большей заинтересованности каждого и лучшей организованности в состоянии добиться своего при пассивности большинства. Несмотря на демократический принцип простого большинства.

В механизме представительной демократии есть способы провести решение в пользу меньшинства и без всякого уважения его мнения (обмен голосами - когда одна фракция голосует, например, за новую программу вооружений при условии поддержки интересных ей социальных программ). Так что Алексей Шустов не учитывает сложности реального общественного выбора, когда сводит все только "к уважению".

Эффективная демократия немыслима без диктатора. Этот диктатор - не харизматический президент, а конституция. Она защищает свободу от демократии. Формально Конституция США запрещает тратить налоги на социальные цели. В 1887 г. президент Кливленд на этом основании отказал в помощи пострадавшим от засухи фермерам. Сломал этот запрет Франклин Рузвельт, который постоянно плевал на Конституцию и остро конфликтовал с блюдущим ее Верховным судом. Итог см. выше.

В одном из "Писем из Америки" Михаил Берг превозносит "умную американскую элиту", ссылаясь на создание рабочих мест в социальных службах для "черных и латинос", не обладающих должной квалификацией. В другом - возмущается поведением молодых афроамериканцев, которые намеренно переходили улицу на красный свет, да еще агрессивно стучали по капоту его "мазды" за попытку проехать по правилам.

Не кажется ли Бергу, что эта не работающая афроамериканская шпана - дети тех самых, кто получает работу только в силу своей "этничности". Паразитизм в форме "позитивной дискриминации" рождает наглость, а последняя усиливает паразитизм. Если не родителей, то их детей.

Социологи выдумали термин "исключенные". Но если за исключенность платить, то таковые будут всегда. Права меньшинств - нонсенс. Кошмар политкорректности. Есть неотъемлемые права индивида. Их и надо неукоснительно соблюдать.

Назад

Наверх