Взгляд	12/3/2007

Навстречу Октябрю // Девяносто лет Февралю // Кто сделал русскую революцию?

Борис КОЛОНИЦКИЙ

Окончание. Начало в "Деле" 5 марта 2007 г.

Стачка, начавшаяся 23 февраля (8 марта) на Выборгской стороне стала всеобщей. Более чем всеобщей. Работу бросали и те люди, которые в иной ситуации не поддерживали бастующих рабочих.

Демонстрации на Невском проспекте сначала разгонялись полицией. Но через день главная магистраль города была заполнена огромными толпами. У полиции не хватало сил контролировать центр столицы. Революция одержала первую символическую победу.

Политический театр улицы

Невский, наполненный толпой, напоминал спектакль, цирковое представление. Революционные песни, красные флаги, импровизированные митинги на каждом углу. Полиция устремляется на звук песен, полицейские рвутся к флагам. Они стремятся захватить флаг, лишив митинг своего символического центра. Демонстранты стремятся его защитить, спрятать, отбить. Зрители становятся участниками этой потасовки.

Полицейских не хватает, толпа слишком большая. Правда, по Невскому проезжают казаки, но полиции они не помогают. Их бездействие подбадривает толпу. К есаулу подходит девушка и протягивает ему букет цветов. Красных цветов. После секундного раздумья офицер принимает букет с легким поклоном. Толпа взрывается криками восторга.
Одним из центров революционных митингов становится Знаменская площадь. Ее не миновать людям, направляющимся в центр с Охты, с Шлиссельбургского тракта. Полиция из последних сил старается не допустить набухающие толпы на Невский, поэтому площадь становится огромным накопителем.

Посредине площади стоит памятник Александру III - странный монумент, памятник-карикатура, прозванный в народе "бегемотом", памятником конному городовому. С его прямоугольного постамента хорошо произносить речи, к статуе прикрепляют красный флаг. Символ монархии перекодируется, превращаясь в центр революционной самоорганизации.
Карнавал революции, прозванной "бескровной", бывает жесток. Группы подростков из рабочих кварталов, устремляясь к центру города, громят на своем пути витрины. Продолжаются разгромы булочных и пекарен. Ситуацию используют и профессиональные преступники - благо сил у полиции не хватает.

Полиция несет потери. На Знаменской площади некий казак убил полицейского. Весть об этом, обрастающая десятками фантастических, но правдоподобных версий, будоражила гигантский город.

Симфония власти в дурном исполнении

Отчего же власть не применила силу?
В Петрограде не было "сильных людей" власти, генералы и министры боялись взять на себя ответственность, а император находился в Могилеве. Но и самый крутой генерал трижды подумал бы, прежде чем решился открыть огонь. Расстрел в столице в разгар войны? Это сыграло бы на руку радикальным социалистам, мечтавшим о превращении "войны империалистической" в гражданскую. Да и уверенности в войсках не было.

Историки спорят о значении войны для начала революции. Определенно можно сказать одно: в мирное время революция была бы совершенно иной.
...В начале ХХ века радикально настроенная дама посетила подругу, ставшую женой офицера конной гвардии. Хозяин дома, знавший о политических убеждениях гостьи, подвел ее к окну. По бульвару в отличном строю шли эскадроны. Вымуштрованные всадники на прекрасных конях. Цокот копыт, звенит сбруя, играют трубачи. Любимая музыка империи. "И не думайте", - сказал офицер радикальной даме.

Гвардия. Несколько пехотных и кавалерийских дивизий. Артиллерия, саперы. Солдаты - крепкие рослые крестьянские парни. Их подбирали, зачисляя в полки по внешнему виду: рыжие - в егеря, курносые - в павловцы.
Офицеры - из обычных дворянских семей. В кавалерии - из аристократических. В некоторых полках - из очень богатых аристократических: светские обязательства требовали расходов, превосходящих жалованье. Служба в одном и том же полку на протяжении нескольких поколений - в офицерском собрании молодой поручик мог сидеть на месте отца, деда. Особая, личная, связь с царской семьей на протяжении поколений. Связь, становящаяся особенностью семейной памяти, личного самосознания.

К весне 1917 года эта гвардия перестала существовать. Она была истреблена на полях Галиции и Польши. Погибли многие офицеры, да и оставшиеся переставали быть надежной опорой режима. В блиндажах гвардейской пехоты произносили оппозиционные тосты и толковали о заговорах.
В Петрограде дело обстояло еще хуже. В казармах разместили резервные батальоны гвардии: призывников несколько недель обучали, а затем отправляли на фронт, в полк. Человеческий материал иной, отбора специального нет. Немало питерских, склонных к самоволкам. Солдат очень много, нары в три ряда. Питание плохое, прежнего контроля нет, каптенармусы воруют. Разбитые стекла окон, солдаты мрут в лазаретах, так и не доехав до фронта.

Офицеров же мало, да и офицеры не те. Порой это студенты, мобилизованные во время войны. Взгляды их иные, а у кого-то и взглядов никаких нет: надо "пожить" до отправки на фронт.
Кто рискнет послать это воинство на улицы бурлящей столицы?

Восстание

Выхода у властей не было, события зашли слишком далеко, революция завоевывала центр города.

Свирепые постановления оповещали население, что в случае необходимости будет использовано оружие. Но революционная эйфория была сильнее страха. Тысячи возбужденных людей в воскресенье, 26 февраля, вновь вышли на улицы. На Невском их ждали учебные команды гвардейских полков.
В этих подразделениях готовили унтер-офицеров. Отбор людей был лучше, дисциплина выше. Грамотные крестьянские парни были последним оплотом империи. Они выполняли приказ. Некоторые солдаты задирали стволы винтовок, пули летели поверх голов. Но и попаданий было немало.

Однако улицы очистить не удалось. Праздничное чувство толпы сменилось отчаянным, жертвенным настроением. Люди находились в особом психологическом состоянии, страх смерти покинул их. Такое состояние не могло продолжаться долго, но у власти было мало времени.
Порой, когда стрельба затихала, толпы собирались вновь, подбирали раненых и убитых. Кричащие люди в грязной, покрытой кровью одежде подходили к солдатам, убеждая их и стыдя. На молодых солдат оказывалось колоссальное психологическое давление: "внутренний враг" выглядел до боли родным.

Солдаты, оставшиеся в казармах, тоже волновались. В запасном батальоне Павловского полка десятки вооруженных солдат ринулись на Невский, чтобы увести в казармы свою учебную команду. Произошло столкновение с полицией, были убитые. Правда, ночью власти смогли восстановить контроль, арестовав ряд солдат.
Но в то время, когда разбуженных павловцев вели в Петропавловскую крепость, важные события происходили в военном городке неподалеку от Таврического сада. Учебная команда Волынского полка решила, что не будет исполнять приказы о стрельбе в мирных жителей.

Мы никогда не узнаем, что точно происходило в этой казарме. Наверняка солдаты очень боялись. Они не знали, как будут поступать на следующий день. Но они не могли исполнить приказ, считая его преступным.
Утром 27 февраля произошел конфликт с офицерами, командир подразделения был убит. Для мятежных гвардейцев путь назад оказался отрезан: их ждали военный суд и смертная казнь. Вооружившись, они ринулись в соседние казармы, призывая присоединяться солдат других частей. Повстанцы порой применяли силу, заставляя своих товарищей вооружаться и вставать в строй. Часть испуганных солдат сбежала, растворившись в городе, но тысячи гвардейцев вываливали на улицу. Появлялись и исчезали временные вожаки, полковой оркестр играл "Марсельезу", толпы солдат с разной скоростью двинулись к Литейному проспекту. И горе тем офицерам, тем полицейским, которые попадались им на пути...

Монархисты потом горевали: "Пару бы хороших батальонов! Они бы показали этой орде..." Были боевые офицеры. Были относительно дисциплинированные части. Но они растворялись в буйном солдатском море, как куски сахара растворяются в стакане горячего чая...
Волны солдатских толп катились по улицам столицы, сметая, поглощая... Повстанцы прорвались на Выборгскую сторону. Соединение солдатской вольницы с бастующими рабочими создавало новую взрывчатую смесь огромной силы. Были освобождены заключенные из "Крестов". Освободили политических. Освободили уголовников. Освободили немецких шпионов.

Не следует объяснять это действиями вражеской агентуры: требование воли означало свободу для всех. Ведь в "свободной России" тюрьмы перестанут быть нужными...
Представим настроение солдата-повстанца к вечеру этого дня. Возбуждение не могло продолжаться долго. Он все сильнее чувствовал холод, хотелось горячей еды, хотелось в тепло. В казармы идти боялись: вдруг их ночью арестуют по одному, как павловцев? Солдаты ощущали, что они совершили преступление, но не желали чувствовать себя преступниками. Хотелось, чтобы кто-то властный официально объявил их честными патриотами, выполняющими гражданский долг.

К вечеру группы солдат потянулись к Таврическому дворцу, резиденции Государственной думы. Одни сами шли туда, а другие откликнулись на призывы групп социалистов.
К солдатам выбежал левый депутат Керенский. Он увлек гвардейцев во дворец, объявив их "первым революционным караулом"... Вооруженная толпа заполнила здание. Дума дала покровительство солдатам. Солдаты революционизировали Думу. Революционизированная Дума сделала мятеж легитимным.

Назад

Наверх