Взгляд	5/3/2007

Высшее образование // Тупик "Государственный"

Александр СЛУЦКИЙ*

Не так много сфер осталось, где уши социализма торчат с такой выразительностью, как в высшем образовании. Пожалуй, еще лишь медицина да ЖКХ. Однако в случае с образованием сквозь советские проглядывают еще более старые "уши" - дореволюционные.

Государственное, но автономное

Высшее образование в России, как известно, было "заложено" государством в лице Петра I. И, как почти все им основанное, было накрепко привязано к этому самому государству. Причем настолько крепко, что не отвязалось вплоть до 1917 года. А после этого попало еще в более тесные объятия государства и до сих пор вздохнуть спокойно не может.

Конечно, многие сведущие люди возразят: "А космос, а лазеры, а Колмогоров..." Да, это все было. Трудно возразить. Но только возникает вопрос: благодаря или вопреки сложившейся системе образования? И второй вопрос: была это цель или побочный продукт?
Есть еще и третий вопрос: а где же, к примеру, наши выдающиеся советские экономисты? Те, кого можно назвать выдающимися, были либо советскими поневоле, поскольку сформировались, большей частью, до 1917 г., либо неэкономистами вовсе, как, например, Леонид Витальевич Канторович. Но это так - для дополнительного размышления.

А теперь еще раз вернемся к периоду до 1917 г. Есть ли какая-то проблема в том, скажут сведущие люди, что государство так опекало высшее образование? Ведь и в Европе оно почти все государственное.
Государственное-то оно государственное, но АВТОНОМНОЕ. Конечно, не на 100%. В разных местах все обстоит по-разному. Но в любом случае оно автономное. Т.е. государство финансирует университеты, но что преподавать, как и сколько, оставляет решать самому вузу. И диплом каждый вуз выдает не "государственного образца", а своего собственного.

А как у нас?

Отчего же в России высшее образование так до сих пор и не докатилось до автономии, тогда как на Западе, можно сказать, никогда с этой автономии не скатывалось? Ответ содержится в истории нашей страны: в отставании, в запаздывании российской экономической и особенно политической модернизации.

Сначала общество вообще не испытывало потребности в высшем образовании: петровское государство просто загоняло в него людей, причем часто безуспешно. Это еще сильнее приковывало образование к государству. Затем, когда общество проснулось, "охранительная" политика ("самодержавие, православие, народность") оказалась плохо совместимой с университетскими свободами. Причем сохранялось это положение дел даже в пореформенное время, поскольку университеты стали в оппозицию к власти.
И все же тогда имелись некоторые, относительно небольшие, академические свободы. При наличии некоторой гражданской свободы этого оказалось достаточно, чтобы за 50 лет - срок немалый - у нас сформировалась, к примеру, высокопрофессиональная среда экономистов. И это при единственном (в период до 1917 года) экономическом факультете, который имелся в Политехническом институте, открытом в 1902 г. В остальных местах экономические кафедры принадлежали, как правило, юридическим факультетам.

Затем у нас начали строить социализм в отдельно взятой стране и весь экономический "чернозем" был выжжен, смешан с песком или придавлен камнем. Позитивный результат более чем 50-летней предшествующей эволюции был практически уничтожен. Уничтожены были и зачатки университетских свобод.
Быть может, в наибольшей степени каток прошелся по экономической науке - не только по человеческим судьбам, но по судьбе науки как таковой. И понятно почему: позитивная экономическая наука была в нашей стране, по сути, антисоциалистической. Так, например, за позитивный разбор экономики социализма в журнале "Экономист" Б.Д. Бруцкусу в 1922 году после непродолжительной отсидки на Гороховой была пожалована высылка из России (тогда еще иногда были снисходительны к Дон-Кихотам от науки). Но вскоре ситуация еще более ухудшилась. В 1929 г. с закрытием Конъюнктурного института экономическая наука в СССР покинула высшее образование - вплоть до самого конца 1980-х.

Magna Charta Universitatum

И вот новая эра, 1990-е, затем 2000-е, скоро 2010-е. Казалось бы, за это время можно было посмотреть на мир и дать российским университетам Magna Charta Universitatum. Ведь эта хартия университетских вольностей содержит всего лишь четыре принципа.

"Первый. Университет - это автономный институт, находящийся в сердцевине разнообразно организованных, вследствие географического и исторического наследия, обществ; он производит, изучает, оценивает и наследует культуру посредством исследования и обучения. Чтобы удовлетворить потребности окружающего мира, исследования и обучение должны быть морально и интеллектуально независимыми от любой политической власти.
Второй. Обучение и исследование в университете должны быть неразделимы, если обучение не хочет отстать от изменяющихся потребностей, общественных запросов, а также продвижения научных знаний.

Третий. Свобода в исследовании и обучении является фундаментальным принципом университетской жизни. Правительства и университеты, каждый в своей области, должны гарантировать уважение к этому фундаментальному требованию. Отвергая нетерпимость и будучи всегда открытыми к диалогу, университеты являют собой идеальное место для встречи преподавателей, способных передавать свои знания и хорошо вооруженных для их обогащения посредством исследований и нововведений, а также для студентов, имеющих право, способность и желание обогатить свои умы этим знанием.
Четвертый. Университет - это опекун европейской гуманистической традиции; его постоянная забота - достижение универсального знания. Чтобы осуществить данное свое призвание, он преодолевает географические и политические границы, утверждает жизненную необходимость различных взаимно влияющих друг на друга культур".

Кто и когда возьмет на себя ответственность выполнить эту программу в России? Пока у нас царит тишина. Скрипят перья, пишутся "государственные образовательные стандарты пятого поколения". А мы мечтаем: авось после 2008-го... Впрочем, мечтают немногие. Большую часть вузовской общественности автономия пугает. И понятно почему. Следовательно, тем, кто решает, спешить некуда.

Как быстро могут пойти перемены?

Как воспользуются автономией качественные вузы? Они получат возможность изменить учебный план, выбросив из него описательные курсы, расширив для студента возможность выбора, уменьшив аудиторную нагрузку при увеличении самостоятельной работы, а также увеличив долю индивидуальной работы преподавателя со студентами за счет лекций, дублирующих содержание учебника.
Учитывая, что сегодня аудиторная нагрузка на студента в России раза в полтора выше, чем в западных университетах, это даст возможность увеличить оплату труда преподавателей, что поможет удержать наиболее способных, а также привлечь в вуз выпускников, склонных к научной деятельности.

Кроме того, вуз сможет более гибко реагировать на изменения рыночного спроса, вводя новые и отменяя устаревшие учебные курсы. Фактически автономия вуза ломает сегодняшний жесткий набор специализаций, слабо связанных как со структурой рынка труда, так и с современным уровнем знаний.
Как будут вести себя некачественные вузы? Пока вузы дают отсрочку от армии, они будут продавать такую отсрочку под видом образования. Автономия вузов сама по себе не приведет к отмиранию этого "фиктивного" спроса на образование, но может привести к понижению цен на него.

Однако сегодня в некачественные вузы попадают и хорошие студенты. Автономия качественных вузов даст им возможность побороться за таких студентов, дифференцируя программы обучения и их стоимость.
Отсутствие государственного диплома заставит родителей и абитуриентов внимательнее изучать вузы - их учебные планы, отзывы, качество преподавателей, прозрачность, включенность в международные обмены и т.д. Вузы не смогут успокоить родителей дежурной фразой: "Мы выдаем дипломы государственного образца". Уже и сейчас на дне открытых дверей родители постоянно задают вопрос: "Как котируется ваш вуз на рынке труда?" Этот вопрос в условиях автономии будут задавать гораздо с большей настойчивостью. И вузам, даже самым захудалым, придется на него отвечать.

Очевидно, что это приведет к росту значимости рейтинга вузов. Сегодня никто не интересуется методикой рейтингования, поскольку ее значимость для вузов крайне низка - даже для тех, кто находится впереди. В новых условиях наверняка будет множество рейтингов, как это имеет место в развитых странах. Эти рейтинги будут чрезвычайно интересны для родителей.
Если сегодня большинство вузов мало интересуется своими выпускниками, то автономия заставит их рано или поздно осознать связь рейтинга с качеством предоставляемого ими образования, поскольку мнение выпускников и их руководителей будет оказывать на него сильное влияние.

Но самое главное - автономия вуза важна как необходимый фактор формирования профессиональной среды с высокими научными и этическими стандартами.
Насколько быстро произойдут заметные изменения? Качественные вузы смогут существенно улучшить свои учебные планы в течение 2-3 лет. Однако как быстро им удастся выйти на мировой уровень, зависит от слишком многих факторов - в первую очередь, от возможности удержать самых способных выпускников.

-----

*- Слуцкий Александр Григорьевич - декан экономического факультета Санкт-Петербургского филиала Государственного университета - Высшая школа экономики.

Назад

Наверх