Комментарии	19/2/2007

Косово и другие

Николай ДОБРОНРАВИН

Конвенция, принятая в Монтевидео, гласит: государство должно обладать "постоянным населением, определенной территорией, правительством и способностью вступать в отношения с другими государствами".

С 1933 года, когда эта конвенция появилась на свет, мир пережил Вторую мировую войну и множество локальных конфликтов. После 1945 года количество государств, признанных мировым сообществом (как правило, членов ООН), непрерывно увеличивалось. Время от времени национально-освободительные движения, которых поддерживали Советский Союз, Китай или другая влиятельная внешняя сила, объявляли о независимости "своих" государств, которые по тем или иным причинам не получали международного признания.

Причины неудачи могли быть разными. Иногда все дело заключалось в несерьезности самого движения, представленного лишь маленькой компанией авантюристов. Чаще проблема решалась военным путем. Проигравшие "борцы за свободу" могли долгое время сохранять свои правительства и "способность вступать в отношения" с симпатизирующими им государствами, даже лишившись собственной территории и населения, оказавшихся под контролем законных (центральных, федеральных и т.п.) властей.

Среди "нарушителей конвенции" встречались и политические долгожители - например, Родезия в период правления белого меньшинства. Первое место среди государств, реально существующих, но не признанных большинством стран мира, по праву занимал Тайвань ("Республика Китай на Тайване"). Вообще-то это странное государство соответствовало всем критериям Монтевидео, но Тайвань сгубила верность принципам, а может быть, и обыкновенная жадность. На протяжении десятилетий тайваньские власти утверждали, что именно они и есть настоящее законное правительство всего Китая, вызывая вполне объяснимое раздражение в Пекине.

Теперь ситуация изменилась - Тайвань претендует на членство в ООН и других международных организациях, допуская сосуществование в них с Китайской Народной Республикой; весьма влиятельны силы, выступающие за полную независимость острова. Присоединение Тайваня к КНР военным путем пока маловероятно, но и шансов избавиться от статуса непризнанного государства у острова, скорее всего, нет.

С конца 1980-х годов конвенцию стали нарушать все чаще и чаще. Распад советской и югославской государственности, в основном, проходил по границам республик-членов этих двух федераций, но были и исключения - новые государства, возникшие в процессе борьбы за "югославское наследство", Чечня, Приднестровье, Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия. Несколько новых государств и квазигосударств появились в Африке, о которой после окончания холодной войны мировое сообщество чуть не позабыло.

Отделившихся ("сепаратистов") пытались давить, но с переменным успехом. В Косово кратковременные успехи легитимной власти были сведены на нет после прямого вмешательства сил НАТО - в результате бывший автономный край фактически превратился в протекторат ООН. В крае (после военного поражения Белграда) сформировалась собственная политическая система. За ее рамками остаются лишь немногочисленные очаги сербского расселения - например, в Митровице.

О юридическом превращении Косово в подопечную территорию ООН речь не идет. Однако и признать независимость Косово ни ООН, ни Европейский Союз сегодня не готовы. Только полная неопределенность в отношении к будущему статусу Косово могла породить такой документ, как предложения посланника ООН Марти Ахтисаари, обнародованные в начале февраля. Достаточно прочитать текст предложений, чтобы понять, почему они не устроили ни албанцев, ни сербов.

План Ахтисаари не дает албанцам главного - признания их национальной государственности в Косово (в плане говорится о "мультиэтничном обществе" с двумя государственными языками; о том, по каким учебникам могут учиться косовские сербы; о разделе внешнего долга между Сербией и Косово; об "открытой рыночной экономике со свободной конкуренцией"; но ничего о косовской государственности). С планом Ахтисаари или без него Косово в ближайшее время останется протекторатом, но уже не ООН, а Европейского Союза.

Иная судьба, скорее всего, ждет непризнанные государства, вышедшие из-под контроля властей Молдовы, Грузии и Азербайджана. Как и Тайвань, они вполне могли бы стать членами ООН, если бы их суверенитет признали те, от кого они отделились, другие постсоветские государства (прежде всего Россия, Украина и Армения), Евросоюз и США.

В принципе, такое признание возможно, но оно никак не может быть одинаковым для всех. Ссылки на Косово в этом случае выглядят и вовсе неубедительно, если только не предполагается, что на этих "обломках Советского Союза" также будет установлен протекторат ООН или Европейского Союза.

Отсутствие формального признания не означает, что непризнанные государства обречены на возвращение в лоно легитимной власти. Экономические основы для выживания, а иногда и процветания у них есть. Как показывает опыт Турецкой Республики Северного Кипра, при благоприятных условиях "нелегитимное" государство может существовать не один десяток лет. Но похоже, что, если провозглашенное государство не признали сразу, дожидаться признания можно еще очень долго. И всегда есть риск и соблазн военного "урегулирования" проблемы.

Назад

Наверх