Туризм	12/2/2007

Дочь Балтийского моря // Национальное возрождение

Марина Витухновская (Хельсинки)

"Так близко от С.-Петербурга - и вот настоящий европейский город", - писал о Хельсинки Александр Куприн столетие назад. Это было время, когда в столицу Великого княжества устремлялись тысячи россиян, прежде всего петербуржцев, считавших Финляндию самой ближней, "подстоличной" Европой, во многих отношениях - образцом для подражания. Мандельштам вспоминал: "Финляндией дышал дореволюционный Петербург, от Владимира Соловьева до Блока... Я всегда смутно чувствовал особенное значенье Финляндии для петербуржца".

Финский югенд

Хельсинки к этому времени был уже совсем не тот, что в свой "ампирный" период. На протяжении всего XIX века упорные обитатели Суоми шаг за шагом развивали свою страну и строили нацию. К началу ХХ столетия экономика Финляндии переживала взлет, а национальное становление было завершено. Экономический бум привел к стремительному росту Хельсинки, застраивались все новые и новые окраины, буквально на пустом месте создавались городские районы.

Молодые архитекторы, вдохновленные национальной идеей и получившие высокую европейскую выучку, резко меняли лицо города. Ведущим стилем стал царивший тогда во всех европейских столицах югенд - или модерн, как принято его называть в России.

Однако финский югенд ни с чем не спутаешь, он отчетливо индивидуален. Финские архитекторы черпали идеи из всех возможных романтических национальных источников (поэтому и архитектурный стиль называется "финский национальный романтизм") - начиная от Калевалы и кончая средневековым зодчеством. Поэтому их сооружения представляют собой причудливый сплав башен, стрельчатых ниш, дверных проемов и окон ладьевидной формы, деревянных галерей, а также фантастической скульптуры, часто на калевальские темы. Разнообразие форм и деталей неисчерпаемо, поэтому путешествие по "югендовскому" Хельсинки для поклонника этого стиля - бесконечный праздник.

В городе есть целые районы, застроенные в стиле модерн: Катаянокка, Эйра, Кайвопуйсто, Клууви, Хаканиеми, и у каждого из них свои лицо и атмосфера.

Эйра расположена на скалистом холме у самого залива и вся соткана из запутанных узких улочек, застроенных изысканными особняками. Здесь вы чувствуете себя как на архитектурной выставке - ни один проект не похож на другой, и каждый являет собой архитектурный шедевр.

Лучший "экспонат" этого "музея под открытым небом" - небольшое здание частной клиники, построенное в 1905 году классиком финского модерна Ларсом Сонком. Массивная лаконичность объема здания, высокая крутая кровля, контраст гладких стен и асимметричных эркеров, придающих фасаду особенную лепную пластичность, - все это характерные особенности почерка Сонка. Дом как бы вырастает из гранитного цоколя, и многочисленные архитектурные реминисценции вызывают в памяти средневековые крепости.

Сонк был одной из звезд стиля национального романтизма, причем строил он на удивление много, и не только в Хельсинки. Совершенно невозможно рассказать обо всех его творениях, но без упоминания об одном из них просто не обойтись. На круто убегающей вверх улице Коркеавуоренкату (в переводе - "Улица высокой горы") красуется сооружение, являющееся объектом паломничества множества архитекторов и искусствоведов. Это здание Телефонной компании (1905 год), мощное гранитное сооружение с угловой шатровой башней и выразительной скульптурной пластикой фасадов. Любой хорошо знающий свой город петербуржец испытает перед этим домом ощущение "дежа вю". Он будет уверен, что где-то уже видел этот остроконечный портал, дугообразный эркер с коническим верхом и большое круглое окно с заглублением в нижней части. И не ошибется: все это он видел - да и нынче при желании может увидеть - в своем родном Питере.

Культурный поворот

Дело в том, что за сто лет существования Финляндии в составе империи вектор культурного влияния повернулся на 180 градусов. Если в начале XIX века Хельсинки прилежно следовал петербургской архитектурной моде, то через столетие раскрепостившаяся окраина выработала столь оригинальный и привлекательный стиль, что столичные архитекторы с легкостью подпадали под его влияние.

Пройдитесь по Петроградской стороне... Здесь, не выезжая ни в какой Хельсинки, вы обнаружите здания со всем набором родовых признаков финского национального романтизма. Дом Т.Н. Путиловой, построенный Претро в 1907 году (Большой проспект, 44), дом А.Ф. Бубыря на Стремянной, 11 или дом Е.К. Барсовой на Кронверкском пр., 23 (архитектор А. Морозов) дадут ясное представление об основном массиве хельсинкских центральных жилых районов. Питерские зодчие приезжали в Финляндию учиться; чуть позже учиться у финнов пришлось и архитекторам со всего мира, а Элиел Сааринен, переехав в Америку, стал признанной мировой архитектурной величиной.

Но в начале ХХ века Сааринен еще творил у себя дома, с пылкостью воплощая в своих произведениях "финскость" так, как он ее понимал. Один из его шедевров - Национальный музей (1910), суровое здание, больше похожее на средневековый готический храм. В центре его композиции - высокая гранитная башня с остроконечным завершением, видная из разных концов города.

Несколько домов, построенных Саариненом вместе с его постоянными соавторами Линдгреном и Гизеллиусом, вкраплены там и сям в городскую застройку, например, на полуострове Катаянокка, на его прямых, как стрелы, улицах. На каждом из этих домов лежит отпечаток молодости и безудержной бесшабашности их творцов - так смела и революционна каждая деталь, столько юмора и насмешки таится в составляющей их убранство каменной скульптуре!

Странные смешные уродцы притаились на фасадах, как бы пародируя "серьезную" архитектурную классику. Вместо кариатид и атлантов - забавные чудики с уморительной серьезностью смотрят на вас со стен хельсинкских домов. А фасад "Дома врачей" украшает взявшая на себя роль кариатиды пучеглазая лягушка!

Хельсинки - город небольшой, и легко может появиться иллюзия, что за полтора дня вы можете исчерпать все его прелести. Но это совсем не так. Помимо "ампирной" и "югендовской" частей города, вы сможете открыть для себя кварталы довоенного деревянного Хельсинки или, скажем, сверкающие стеклянными боками громады совсем новой, "хай-тековской", архитектуры, которой здесь очень (с моей точки зрения, чрезмерно) гордятся.

Осваивая новые маршруты, вы попадете в расположенный на Высоком острове (Коркеасаари) зоопарк, где звери чувствуют себя чуть ли не вольготнее, чем люди, или в музей под открытым небом Сеурасаари, которому скоро стукнет сто лет - это второй по старшинству музей под открытым небом в Европе. В городе множество музеев, и есть даже целая музеефицированная улица - Софийская, с телефонной будкой и водной колонкой столетней давности...

Хельсинки, как видите, неисчерпаем! И очень доступен. Не забывайте, что написал Куприн: "Так близко от С.-Петербурга - и вот настоящий европейский город".

Назад

Наверх