Что читает Петербург?	29/1/2007

Геймеры против бумеров // Теперь уж вся наша жизнь - точно игра

Дмитрий ТРАВИН

Делить людей на группы можно по-разному. Карл Маркс и Фридрих Энгельс, например, делили всех на буржуазию и пролетариат. Эрнст Хемингуэй - на тех, кто видел тигра, и тех, кто не видел. А Джон Бек и Митчелл Уэйд поделили нас, бедных, на бумеров и геймеров. Сделали они это в книге, вышедшей под несколько странным названием "Доигрались! Как поколение геймеров навсегда меняет бизнес-среду" (М., "Pretext", 2006).

Маркс и Энгельс верили в то, что пролетариат станет могильщиком буржуазии. Бек и Уэйд явно дают понять, что геймеры похоронят бумеров. В качестве жалкого бумера, я, конечно, никак не могу этому радоваться. Но, увы, историческая тенденция технического накопления вроде бы свидетельствует о том, что автор этих строк - явление преходящее. А поднимающимся геймерам нечего терять, кроме цепей, которыми они прикованы к компьютерам.

Впрочем, ближе к делу. Бумеры - это представители поколения бэйби-бума, т.е., по американской демографической статистике, те, кто появился на свет после Второй мировой войны, но не позже конца 60-х гг. Геймеры - это люди, родившиеся в 70-х и позже. Но главная особенность геймеров не в том, что они моложе. А в том, что они сформировались на компьютерных играх. Game (гейм) - по-английски означает "игра".

Наверное, поколение российских геймеров моложе американского, поскольку к нам как компьютеры, так и видеоигры приходили с некоторым опозданием. Да к тому же финансовые трудности, испытываемые многими семьями, сделали первые эшелоны геймеров не столь уж представительными. Однако, думается, с уверенностью можно говорить о том, что россияне 80-90-х гг. рождения - типичные геймеры. Как и их американские сверстники.

Мы традиционно привыкли относить увлечение компьютерными играми к сфере несерьезного. Мол, лучше бы детей вообще от этой напасти уберечь. Но коли уж совсем уберечь невозможно, будем списывать каждый проведенный за компьютером час в разряд потерянного времени. Сколько за этот час можно было бы решить задач, выучить стихотворений, оформить контурных карт или сыграть фортепьянных пьесок! А уж сколько раз упасть и отжаться...

Авторы книги ставят эту проблему с головы на ноги (или с ног на голову - как кому угодно). Они рассматривают пристрастие к играм в качестве дела весьма полезного для занятия бизнесом. В качестве своеобразного тренинга.

Но даже не это главное. Геймер - это совсем другой человек. Это иной образ жизни. И хотим мы - бумеры - того или не хотим, придется нам признавать, что новая эра в жизни человечества создается не теми, кто мыслит, как Эйнштейн, или пишет, как Толстой, а теми, кто играет лучше других.

Бек и Уэйд описывают своеобразную философию, формирующуюся под воздействием постоянной игровой практики. У типичного геймера есть представление о том, что можно найти выход из любой сложной ситуации. О том, что человек, если только по-настоящему захочет, может свернуть горы. О том, что мир в целом настроен по отношению к нам вполне дружелюбно. О том, что завоевать этот мир проще всего методом проб и ошибок. Ошибаясь, проигрывая, надо не отчаиваться, а раз за разом начинать все с начала. До тех пор, пока не выиграешь.

Ну и кто скажет теперь, что компьютерные игры учат плохому? Ведь вся эта жизненная философия вырабатывается в ходе игр. Именно вырабатывается, а не зазубривается на уроках. Поскольку во время игры ты действительно убеждаешься в том, что рано или поздно победишь. Тогда как жизнь часто ставит тебя в такое положение, когда кажется, что выхода уже нет и что все увещевания мыслителей-оптимистов есть не более чем сладенькая сказочка.

Кем бы вы хотели вырастить своего ребенка? Несчастным провинциальным учителем с томиком Пушкина под подушкой, с грошом в кошельке и с мыслью о суициде в голове? Или успешным предпринимателем, легко преодолевающим жизненные обстоятельства, ничего не знающим о трагедии "лишнего человека", но легко поднимающимся после каждой неудачи?

Так стоит ли отваживать детей от компьютерных игр?

Ответ очевиден... Если, конечно, оптимистическая книга Бека и Уэйда описывает реальную действительность.

А этого мы знать не можем. Но зато мы хорошо знаем, что до сих пор все подобные оптимистические учения неизбежно разбивались о сложность реальной жизни. О те рифы, которых мыслители не замечали, стремясь к намеченной цели на всех парусах.

Какие рифы остались вне поля зрения Бека и Уэйда? Не знаю. Надеюсь, кто-нибудь их опишет. Поскольку как гипотеза эта книга чрезвычайно интересна и заслуживает серьезного внимания.

Назад

Наверх