Взгляд	29/1/2007

НАВСТВЕЧУ ОКТЯБРЮ 1917 -2007 // Армия "съела" Россию // Голод в стране земледельцев

Борис КОЛОНИЦКИЙ

Павел Николаевич Милюков, профессиональный историк и видный деятель российской революции, в своей книге, посвященной реформам Петра Великого, так оценивал деятельность великого императора: "Ценой разорения Петр сделал Россию великой державой". Это высказывание могло бы стать эпиграфом для многих периодов отечественной истории.

Явление хвоста в Россию

В годы Первой мировой войны в России все чаще стали упоминать о голоде, первые упоминания о нем появились уже в 1915 году. Затем заговорили о "форменном голоде", "настоящем голоде". Унылые продовольственные очереди стали постоянной картиной, чертой городского пейзажа.

С какого момента обыватель воспринимает "продовольственные трудности" как "настоящий голод"? В разное время, в разных странах, в разных культурах свой порог. Если бы петроградский обыватель в начале 1917-го знал, что ожидает его в конце года, в 1918-м, в 1919-м, в 1920-м, то он бы понял, что настоящего голода еще не знал. Но люди не сравнивают свое положение с будущим. "Хуже быть не может!" - одно из наиболее опасных утверждений, часто подготавливающих перевороты. Люди не могут сравнивать свое положение с будущим.

В любом случае, продовольственный вопрос становился одним из центральных политических вопросов. По стране прокатилась волна "голодных бунтов", погромов булочных, пекарен и лавок. Их участники не умирали от голода, но бунты представляли для власти огромную опасность.

Ситуация усугублялась тем, что "маленький человек" с трудом мог понять причины голода. Действительно, до войны Россия была одним из крупнейших экспортеров продовольствия на мировой рынок, прежде всего хлеба (в зерне и муке), а в результате военных действий вывоз существенно сократился. Казалось, в стране должен был быть колоссальный избыток продовольствия, а его не хватало...

Война привела к значительному сокращению сельскохозяйственного производства. Лучшие работники были призваны в армию, еще больший удар по хозяйствам нанесла мобилизация лошадей. Оставшиеся в деревне лошади нередко использовались для выполнения транспортных повинностей для нужд армии. Не хватало сельскохозяйственных орудий - даже косы до войны ввозили из Австро-Венгрии... Импортировали и большую часть сельскохозяйственных машин, которые могли бы компенсировать недостаток рабочих рук (с началом военных действий ввоз машин) существенно сократился.

И все же вплоть до Февральской революции в стране было вполне достаточно продовольствия. Однако оно не доходило до потребителя.
Железные дороги, в первую очередь, снабжали армию, численность которой превысила десять миллионов. Причем требования военных все возрастали.

Для снабжения же крупных городов и северных потребляющих губерний не хватало как вагонов, так и паровозов. А с каждым месяцем войны состояние железнодорожного хозяйства только ухудшалось. Графики движения составов менялись, возникали гигантские заторы, поезда катастрофически опаздывали. В России вводили "мясопустные" дни, а в Сибири, у железнодорожных станций, гнили под открытым небом миллионы пудов мяса...
Но не только транспортные проблемы вызывали недостаток продовольствия. Производители и торговцы придерживали запасы у себя. В условиях инфляции продавать имело смысл только в том случае, если обесценивающиеся деньги можно было быстро на что-то потратить. Но товаров не хватало. С одной стороны, это объяснялось сокращением импорта, с другой - мобилизацией отечественной промышленности.

В 1915 г. российская армия, самая крупная армия в мире, терпела страшные поражения. Главной их причиной был катастрофический недостаток оружия и боеприпасов. Немецкая артиллерия засыпала русские окопы снарядами, а русские пушки молчали...
Для преодоления кризиса снабжения власти лихорадочно пытались перевести на военные рельсы различные предприятия. Например, небольшая фабрика, производившая гвозди, переходила к выработке колючей проволоки. Выпуск гвоздей сокращался... Крестьянин мог и желал купить гвозди, плуги, сельскохозяйственные машины. Но их не было - потенциальные производители работали на войну. Отечественная промышленность не могла одновременно обеспечить и армию, и внутренний рынок. Импорт также не мог выправить ситуацию: имеющиеся транспортные ресурсы использовались прежде всего для провоза военных грузов из союзных стран.

В 1916 году российская армия снабжалась уже неплохо, но цену за это пришлось заплатить немалую: по рынку был нанесен страшный удар.
Правда, на один из товаров русский человек всегда готов был потратить деньги... Однако после начала войны власти запретили производство и продажу многих спиртных напитков, включая водку. Считалось, что в эпоху "священной войны" нация должна немедленно возродиться. В итоге стало процветать самогоноварение, в ход пошли суррогаты, а по бюджету был нанесен серьезный удар.

Плохо организованный голод

Страны Антанты злорадно поглядывали на Германию, импортировавшую до войны значительную часть потребляемого продовольствия. Противники Германии надеялись, что голод будет их надежным союзником. Однако немцы произвели тщательный учет всех имеющихся продовольственных ресурсов, было организовано распределение еды по карточкам. Немцы туго затянули ремни, но держались. Противникам Германии оставалось только зло шутить: у немцев все хорошо организовано, даже голод. "Гениально организованный голод".

Но через некоторое время представители союзников, прибывая в Россию, задавали вопрос: "Отчего ваш голод организован так плохо?"
Главной задачей было снабжение продовольствием гигантской армии, потреблявшей до половины товарного хлеба. Власти вводили твердые цены на продовольствие, прибегали к практике реквизиций. Наконец, в 1916 году была введена хлебная разверстка - губернии должны были поставить продовольствие по твердым ценам по заранее определенному плану.

Язык, использовавшийся властями, предвосхищал большевистский язык Гражданской войны - чрезвычайные органы, главноуполномоченные, особые совещания, "хлебармия" - так называлась организация, ведавшая заготовками для вооруженных сил. В разных городах появились свои продовольственные карточки.
Получался заколдованный круг: рыночная экономика не могла обеспечить армию, а чрезвычайные меры наносили новые удары по рынку. Армия получала продовольствие (иногда в минимальном размере) по твердым ценам, но тыл переплачивал за это, а иногда начинал голодать.

Чрезвычайные меры могла проводить твердая власть, но единства власти не было. Военные проводили свою продовольственную политику, гражданские власти - свою. Бюрократы спорили с общественными деятелями, местные самоуправления боролись со спекулянтами, кооперативы обещали спасти потребителя, а обыватель надеялся только на себя. В разных губерниях проводилась особая политика, местные власти пытались не допустить вывоз продовольствия. Но как раз сложившаяся неразбериха создавала возможности для самых дерзких спекулянтов.

Голод как фактор общественного сознания

Параноидальное сознание военного времени подталкивало к особому "объяснению" причин нехватки продовольствия, понятному для всех: во всем виноваты предатели страны.
Ходили слухи о том, что зерно тайно переправляется в Германию. Действительно, несмотря на противодействие властей, посредники продавали через Скандинавию какие-то партии продовольствия вражеским странам. Однако спекулянты и контрабандисты руководствовались собственными корыстными интересами, их действия никак нельзя представить как заговор могущественного противника. К тому же, по сравнению с общим производством зерна, этот нелегальный экспорт был незначительным (интересно, что вывозу русского зерна в Англию и во Францию общественное мнение уделяло гораздо меньше внимания).

Общественное же мнение катастрофически преувеличивало масштабы нелегальных сделок. Пропаганда Антанты уже с конца 1914 года твердила, что Германия страдает от голода. Как же мог враг держаться в течение нескольких лет? Слухи о нелегальных поставках все это легко "объясняли". Утверждали, что накануне захвата немцами русских городов и крепостей туда намеренно свозились огромные запасы продовольствия.
Предатели якобы имели могущественных покровителей в "высших сферах", все чаще называли имя императрицы, спасающей свою родину от голода. Порой молва называла ее "главным германским каптенармусом".

Весной 1916 года войска Юго-Западного фронта перешли в наступление. Начался знаменитый Брусиловский прорыв...

Условия для побед создавались в тылу. Русские солдаты были вооружены, одеты, обуты, неплохо накормлены. Наступление не привело к решительной победе, но генералы встречали 1917-й с оптимизмом.
Однако за снабжение и вооружение самой большой армии в мире пришлось заплатить слишком большую цену. Экономика страны была дезорганизована, а страна обвиняла в этом предателей в высших эшелонах власти.

Назад

Наверх