Взгляд	29/1/2007

Вернуть мир ушедшим // Можно найти лучшее место в самом Таллинне

Дмитрий ЯКОВЛЕВ

Прокомментировать мнение, высказанное доктором исторических наук, членом-корреспондентом РАН Рафаилом Ганелиным мы попросили генерального консула Эстонии в Петербурге Лаури БАМБУСА.

- События всемирной истории происходили как стихийно, так и по умыслу человека. Увы, история знает и таких людей, по воле которых возникали огромные беды как для их собственных народов, так и для тысяч (или даже миллионов) граждан, зачастую проживавших на большом расстоянии от эпицентра событий. Властители крупных государств зачастую не считались со своими меньшими соседями. Соглашения и интриги этих государств обусловили то, что многие другие страны оказались втянутыми в круговорот военных действий и на десятилетия должны были поступиться своим суверенитетом.

Описывая все это, я прежде всего вспоминаю историю маленькой Эстонии, хотя, конечно, в этом же статусе оказались и другие государства. Европу разоряли многие войны, и пример одной только Эстонии показывает, что этой страной на разных этапах истории владели шведы, датчане, немцы, русские и поляки. И среди нас живы еще те, кто помнит и знает, как жила Эстония в 40-х годах прошлого века, те, кто во времена советской России и фашистской Германии разделили со страной ее судьбу.

- Да, конечно. Вторая мировая война, без сомнения, была самой кровавой и принесла самое большое число жертв за всю историю человечества. В ходе войны главы крупных государств, прежде всего Гитлер и Сталин, в своих безжалостных играх подвергли мучениям миллионы людей по всей Европе. Государствам, которые оказались между ними во времена этих бедствий, пришлось выбирать, в какую сторону идти, чтобы победить зло, принесенное войной и пропагандой.

Люди сообща боролись с фашизмом, изуверские преступления которого помнят и весь мир, и маленькая Эстония. Но было ясно, что независимости Эстонии нельзя добиться только этой борьбой, т.к. независимость была отнята советскими силами. Вследствие этого образовалось патриотическое движение для защиты от советской угрозы. Сколько было добровольцев, которые хотели идти на войну? Конечно, много. Но больше было тех, кто оказался вынужден взять оружие в руки в ходе всеобщей мобилизации.

Никто не знает точно, сколько было жертв во Второй мировой войне. Будучи демократическим государством, Эстония склоняет голову в память обо всех жертвах, обо всех тех, кто не вернулся живым с полей сражений, из лагерей и ссылок. В Эстонии уважали и уважают память жертв Второй мировой, так же как и память тех, кто погиб в борьбе с фашизмом.

- С досадой следует признать, что значение мемориала в центре Таллинна, установленного в память о погибших воинах советской армии, в ХХI веке изменилось. В 2006 году у мемориала происходили нарушения правопорядка, возникали столкновения с полицией. Инциденты организовывались как радикалами из среды русскоязычных жителей, так и из среды эстонских националистов.

До тех пор, пока наш парламент не принял закон, регулирующий защиту воинских захоронений, Эстония не могла ни отвечать требованиям, предъявляемым Женевской конвенцией, ни выполнять предписания ее дополнительных протоколов. Мы не можем допустить ничего из того, что было бы несообразно с международным правом и с общепризнанными этическими и моральными нормами.

Вернуть ушедшим мир и сохранить память о тех людях, которых больше нет с нами, - это обязанность живых людей. Нередки случаи, когда приходилось переносить прах умерших. Например, недавно мощи Марии Федоровны нашли свое последнее пристанище в Петербурге и были погребены с почестями. Но слышались и голоса тех, кто желал, чтобы этого перезахоронения не случилось.

Так и сейчас: есть люди, которые хотят останки жертв войны со всеми подобающими почестями перезахоронить и перенести от места, соседствующего с автобусными и троллейбусными остановками, в место более достойное - на одно из кладбищ Таллинна. Но находятся и люди, которые этим перезахоронением недовольны.

Однако если мы знаем, что исчезнувшее спокойствие старого места захоронения больше невозможно восстановить, если мы знаем, что монумент, который возвышается на этом месте, приобрел другой смысл, и если событиями стало трудно управлять, то почему нужно возражать против того, чтобы найти более достойное место праху жертв войны, дабы сохранить память о них?

Назад

Наверх