Взгляд	29/1/2007

Россия - Эстония // Надо готовиться к переносу кладбищ

Рафаил Ганелин

Написав несколько статей по эстонской истории, я был гостем Тартуского университета, в изданиях которого печатался, участвовал в заседаниях его Ученого совета и конференциях. Нечего и говорить, что нынешнее состояние российско-эстонских отношений очень для меня огорчительно - особенно потому, что иногда в кампании против советских воинских памятников и символов усматривают волю эстонского народа.

Мой печальный эстонский опыт

При всем том, что жители Эстонии подвергались со стороны советской власти безжалостным и неоправданным преследованиям (по крайней мере, не меньше, чем население некоторых других республик Советского Союза), я не верю в народный характер этой кампании. Осведомленные и совестливые эстонцы - а их много - знают, какой ценой советские солдаты не допустили превращения Прибалтики в фашистский комбинат лагерей смерти для всей Европы с охранными подразделениями из лиц местных коренных национальностей (в этом гитлеровское руководство было специально заинтересовано). Думаю, что многие в Эстонии сознают зловещий характер фашистской символики.

Мой взгляд на происходящее ныне в Таллинне основан на собственном опыте недавних лет. Вот в чем он состоял. Я пытался продолжить свои контакты в Эстонии и после обретения ею независимости. В 1999 г. при поддержке директора Издательства Тартуского университета В. Тигане, действовавшего по поручению ректората, мне удалось издать в петербургском издательстве Буланиных небольшую книжку о Тартуском университете на пороге ХХ века.

Чтобы помочь таллиннской жительнице, моей ученице Н.С. Андреевой, мне пришлось обращаться с письмами к президенту Эстонии Леннарту Мери и его преемнику Арнольду Рюйтелю. Андреева и ее родственники были выселены Канцелярией Государственного собрания Эстонской республики из жилья, которое они много лет занимали. А ведь представители их старшего поколения были членами семьи Эдуарда Куккисте, начальника охраны президента Эстонии К. Пятса.

Именно Пятс в 1930-х гг. предоставил семье это помещение. Пятс вряд ли предвидел появление термина "служебная жилплощадь" и, вероятно, не оформил все должным образом. Тем не менее, в Советской Эстонии жильцов не трогали.

Таинственное ведомство

Вскоре выяснилось, что мои письма на имя обоих президентов и ответы президентской канцелярии, как и другая переписка этой высшей в стране инстанции, оказались в распоряжении одной из закрытых частей государственного аппарата современной Эстонии, где было известно и о международном телефонном звонке ко мне сотрудников ректората Тартуского университета. Разговор, который они со мной вели, о поездке на могилу похороненного в Петербурге в середине XIX века ректора Дерптского университета проф. Г.Ф. Паррота и о приглашении меня на прием в эстонском консульстве имел такое же отношение к государственным тайнам Эстонии и к ее высокой политике, как и письма о жилищных делах моей эстонской ученицы. Тем не менее, я был взят "в разработку" представителями не известного мне строгого эстонского ведомства и сразу ощутил это применительно ко всем своим связям с таллиннскими и тартускими коллегами.

Рассказ об этом был бы здесь неуместно смехотворным. Но тогда у меня появились основания опасаться, что своими отношениями с эстонскими друзьями я могу доставить им неприятности со стороны властей их страны. Теперь я думаю, что мои недавние благодетели с их пытливым интересом к возможности моей поездки на могилу Паррота в Петербурге не могли остаться равнодушными к судьбе памятников советским солдатам в Эстонии.

Во всяком случае, если поход против советских кладбищ, монументов и символов кому-либо в Эстонии выгоден, то именно такому учреждению, полномочия которого в европейской стране не должны быть неопределенно широкими, а влияние - чрезмерным, особенно при профессиональной незадачливости его персонала.

Но независимо от того, кто в нынешней печальной кампании в Таллинне первым сказал "э", долг российской общественности и правительства нашей страны - готовиться к переносу кладбищ и памятников из Эстонии в Россию. Горячие дискуссии о судьбе могил похороненных более полувека тому назад солдат Красной армии оскорбляют их память.

Предстоящая операция может приобрести невиданный до сих пор размах и продолжаться на протяжении длительного времени. Представляется целесообразным создать для ее осуществления комитет общественных организаций РФ с участием представителей федеральной власти, а также регионов (Ленинградская, Псковская области), стран-членов СНГ, государств, входивших в состав антигитлеровской коалиции, представителей различных религий, специалистов-поисковиков и др.

Назад

Наверх