Взгляд	22/1/2007

Шестидесятники // Леннарт Мери // Идущий вместе

Дмитрий Ланко

Биография бывшего эстонского президента Леннарта Мери - это история возвращения эстонцев на Запад. В 1940 г. вместе с тысячами своих соотечественников он ехал в Сибирь. После войны - вместе с другими эстонцами - возвращался на Родину. В 80-х гг. вместе со всеми боролся за независимость. А после восстановления независимости привел эстонцев в ЕС и НАТО.

Леннарт ушел из жизни, когда задача возвращения на Запад была уже выполнена. Однако и став президентом, он не был вождем. Он шел вместе со всеми, делил с соотечественниками тяготы пути и радость преодоления очередного рубежа. За это эстонцы и звали его просто - "наш Леннарт".

Каждому свое

Рассказывают, что до войны бабушка заставляла маленького Леннарта ежедневно выпивать три столовые ложки рыбьего жира - на завтрак, обед и ужин. Он, как и всякий ребенок, рыбий жир не любил, а потому тайно выливал его в горшок с гиацинтами. В результате данной процедуры гиацинты завяли.

Леннарт же усвоил свой первый урок: нет ничего такого, что было бы одинаково хорошо для всех. И впоследствии никогда не доверял тем, кто обещал легкий путь, приводящий к всеобщему счастью. Ни большевикам, ни наивным оптимистам из эстонских националистов начала 90-х. Леннарт верил, что подход к счастью должен быть творческим - у каждого своим.

Когда в 1991 г. ему, тогда министру иностранных дел Эстонии, пришлось подписывать протокол о признании независимости с одной из западных держав, по другую сторону стола оказался его давний знакомый, тоже писатель, ставший дипломатом.

Тот сказал: "Мы давно знакомы, но никогда не предполагали, что нам доведется подписывать столь значимый документ". Леннарт ответил: "Я уже в августе сорок седьмого знал - такой момент наступит. Но что подписывать придется именно с Вами, действительно предположить не мог".
В августе 1947 г. семья вернулась домой. И хотя впоследствии отца - бывшего дипломата независимой Эстонии - арестовывали еще дважды, Леннарт больше никогда не покидал пределов Родины против своей воли. Более того, он смог даже поступить на историко-филологический факультет Тартуского университета.

Университет Леннарт закончил, когда Сталин уже умер. Однако работать по специальности сын "врага народа" не мог. И нашел себе место на "Таллиннфильме", где клеймо "подозрительного" воспринималось как "самая лучшая рекомендация".
Леннарт стремился рассказывать об Эстонии во всех своих поездках, куда бы ни бросала его судьба. А ездил он немало. Говорят, что однажды в Хельсинки к нему подошли студенты, собиравшие деньги для помощи Анголе. Леннарт спросил, когда они, наконец, станут собирать деньги в помощь Эстонии. Студенты, смутившись, ушли: для Финляндии времен "холодной войны" собирать деньги эстонцам было равносильно сбору денег на войну с СССР.

За границей Леннарт познакомился со многими политиками и журналистами. Не обошлось и без встреч с эстонскими эмигрантами. Однако политикой поначалу он не занимался. Говорил о литературе, об искусстве, пересказывал страницы эстонской истории. Да и просто был человеком, с которым приятно поговорить, - Леннарт обладал удивительным умением находить общий язык со всеми. Ради того, чтобы расположить к себе человека, он не гнушался и перфомансом.
В свое время по Эстонии ходил анекдот о том, как, уже будучи президентом, на какой-то встрече с избирателями Леннарт достал языком до кончика собственного носа. В общем, "отцом нации" он никогда стать не стремился; скорее, был для всех "своим парнем".

Запах большой политики

В политику Леннарт пришел через экологию. Шел 1986 г., весь Союз был потрясен взрывом на Чернобыльской АЭС. Домохозяйки начали где-то доставать дефицитные счетчики Гейгера и ходить с ними на рынок. В Эстонии родился такой анекдот. Над Москвой взрывается ядерная бомба. Богатый эстонец немедленно одевает противогаз. Его спрашивают: "Зачем? Мол, Москва в тысяче километров отсюда, никакая радиация до Эстонии не достанет". Он отвечает: "Разве ты не знаешь, что вокруг везде агенты КГБ? Это я, чтобы улыбку спрятать".

В таких-то условиях советское правительство объявило о планах строительства в Эстонии завода по переработке фосфоритов (аналогичный уже имелся всего в 15 км к востоку). Кто ехал когда-либо из Петербурга в Таллинн, не мог не заметить, как вдоль дороги стоит лес из одних березовых стволов - ни веток, ни листьев. Эстонский проект предполагалось сделать еще более масштабным: по оценкам экологов, четверть территории республики оказалась бы негодной для сельского хозяйства.
С угрозы создания фосфоритного производства и началось эстонское движение за восстановление независимости. Опасения эстонцев по данному поводу даже попали на страницы советской печати, причем не только местной, но и всесоюзной.

Леннарт же говорил о фосфоритной опасности как дома, так и в своих зарубежных поездках. Потом его пару раз пригласили выступить на митингах. Речь "Есть ли у эстонцев надежда?" сделала Леннарта знаменитым. Впрочем, этот вопрос являлся для него исключительно риторическим - ответ он знал уже в августе 1947 г. Да и вообще выступать на специально организованных митингах Леннарт не любил - предпочитал неформальное общение с избирателями.
Рассказывают, что в ходе президентской кампании 1992 г. Леннарт должен был выступать на мероприятии "Музыканты за изменения". В Эстонии в моде тогда были песни на стихи поэтов второй половины XIX века - эпохи национального пробуждения. В начале 90-х гг. все музыканты требовали "перемен", а потому неудивительно, что мэтры эстонского рок-клуба поддержали кандидатуру Леннарта против коммуниста Арнольда Рюйтеля.

Леннарт не мог не прийти - ведь именно он баллотировался в президенты. Однако не пришел. Когда вконец отчаявшиеся организаторы мероприятия позвонили ему домой, он был в душе и радостно напевал те самые модные патриотические песни.
Так или иначе, а президентом Леннарта выбрали. И он снова с головой ушел в знакомую работу: ездить по миру и рассказывать об Эстонии. Только цели теперь у страны были другие - вступление в НАТО и Европейский Союз. А возможностей реализовать эти цели оказалось совсем немного.

Рассказывают, что однажды Леннарт вернулся из очередной заграничной поездки. В аэропорту журналисты, встречавшие президента, задали ему вопрос о международном положении страны. Леннарт завел их в туалет (тот был старый, еще советской постройки, с присущими данному советскому атрибуту видом и запахами). "Это, - сказал Леннарт, - первое, что видят иностранцы, ступая на эстонскую землю. Ну и какое у нас, по-вашему, международное положение?"

Он наш президент

Сегодня международное положение Эстонии изменилось: чтобы понять это, достаточно посетить таллиннский аэропорт. Однако в начале 90-х гг. ситуация была совсем иной. Оказалось, что независимость - это еще не всё и на Запад эстонцы прошли лишь полпути. Как заметил сам Леннарт в интервью популярному эстонскому телеведущему Урмасу Отту: "Я бы сказал, что нам нужно учиться и учиться. Но не скажу, потому что это напоминает совсем другого человека".
В отличие от того, другого человека, Леннарт вождем не был. И будучи министром иностранных дел, вплоть до избрания президентом и позднее - став лидером страны, - задачи решал простые, но насущные.

Формально на повестке дня эстонской внешней политики стояла интеграция в НАТО и Евросоюз. Фактически это была борьба за выживание. Ведь от Советского Союза, который хвалился своей способностью обеспечить высокий жизненный уровень всем своим гражданам, молодой Эстонской Республике практически ничего не досталось. Как, кстати, и молодой Российской Федерации. Если бы не западная гуманитарная помощь, которую помнят все россияне старше двадцати, первые шаги этих стран на пути к демократии и рыночной экономике могли бы оказаться гораздо более трудными. У нас в свое время задачу привлечения гуманитарной помощи успешно решил министр иностранных дел Андрей Козырев. Эстонцев же накормил Леннарт.
Убеждая Запад дать Эстонии гуманитарную помощь, а позднее - принять страну в ЕС и НАТО, Леннарт использовал весь свой словарный запас. А знал он - сын бывшего дипломата - пять иностранных языков: кроме русского, также английский, французский, немецкий и финский.

Рассказывают, что еще в студенческие годы, когда Леннарт с друзьями ездили в Ленинград на экскурсию, их не хотели селить ни в одну гостиницу. Тогда Леннарт смело вошел в интуристовский отель и по-французски потребовал себе комнату. Лишь когда комната нашлась, предъявил свой советский паспорт.
В 90-е гг. знание языков пригодилось вновь. И Леннарт стал первым из центральноевропейских политиков, кому довелось выступать в штаб-квартире НАТО.

Осознавая, в отличие от наивных эстонских националистов начала 90-х гг., все трудности пути в Евросоюз и НАТО, Леннарт, тем не менее, никогда не терял веры. А между тем многие эстонцы тогда переставали надеяться.
Однажды Леннарта спросили: правда ли, что, когда Эстония вступит в НАТО, Россия будет уже там. Леннарт ответил: "Когда полетели на Луну, луноход был уже там. Ну и что?"

Своей верой он сумел заразить все поколение эстонских шестидесятников, сколь бы разными ни были их политические взгляды. И когда шефа тартуской полиции спросили, почему не были усилены меры безопасности по случаю приезда в город президента Мери, тот ответил: "А зачем? Он же наш президент, и мы все его любим".

Назад

Наверх