Взгляд	25/12/2006

Гамбургские счета российских спецслужб

Андрей БОГЕН (Гамбург)

Второй раз за последние пять лет город Гамбург оказывается в центре скандала, связанного с международным терроризмом. В прошлый раз речь шла о том, что гамбургская ячейка "Аль-Каиды" активно участвовала в подготовке теракта 11 сентября 2001 года. Сегодня гамбургский след высветился гамма-излучением в куда более загадочном и продолжающем набирать сенсационные обороты "деле Литвиненко".

К началу декабря дело об убийстве бывшего подполковника ФСБ Александра Литвиненко, скончавшегося 23 ноября от радиоактивного отравления в Лондоне, вроде бы вошло в аналитическую фазу. Британская следственная группа приступила к рутинной работе в Москве, по мере возможности преодолевая препятствия со стороны российских коллег и ведомств, а западные газеты начали обсуждать, в чьих все-таки интересах было убийство одного из самых яростных критиков политики президента Путина или насколько профессионально оно было произведено.

Встреча на даче: версия Лугового

2 декабря группа корреспондентов журнала "Шпигель" в Москве встретилась с двумя основными подозреваемыми по делу - бывшим сотрудником ФСБ, а ныне преуспевающим бизнесменом Андреем Луговым и просто преуспевающим бизнесменом Дмитрием Ковтуном. Открыто никто из официальных лиц их, собственно, подозреваемыми не называл, но все известные факты (их встреча с Литвиненко 1 ноября, вскоре после которой он и был госпитализирован с признаками неизвестного отравления; радиоактивное излучение, обнаруженное в самолетах, летавших по маршруту Москва - Лондон, а также в баре отеля "Миллениум", где Луговой и Ковтун встречались с Литвиненко; и, наконец, чисто биографические данные) подводили к тому, что именно они подсыпали Литвиненко смертоносные две тысячных грамма полония-210. Причем поначалу наиболее подозрительной фигурой выглядел именно Луговой.

Встреча была обставлена с некоторой долей таинственности. В одном из узких переулков в центре Москвы журналистов "Шпигеля" подобрал серый джип, водитель которого - по виду телохранитель - был крайне немногословен. Он доставил группу корреспондентов на хорошо охраняемую дачу в часе езды от города, где их и ждал Луговой, а также - хотя сперва это и не предполагалось - Ковтун. Встреча проходила не на самой даче, а в сауне возле нее. Как объяснил Луговой, на даче "не чисто", не уточнив, правда, что следует под этим понимать - радиоактивное заражение, прослушку или обычный беспорядок.

Разговор свелся, в основном, к выяснению обстоятельств знакомства Лугового и Литвиненко и подробностей их последней встречи в Лондоне. По словам обоих, их контакты с Литвиненко вообще и встреча 1 ноября, в частности, носили прежде всего чисто деловой характер: речь шла о взаимовыгодном сотрудничестве в области секьюрити между структурами, контролируемыми Луговым (безопасность - одна из сфер его бизнеса), и британскими фирмами, связанными с Литвиненко. При этом, по словам Лугового, Литвиненко оказался не очень удобным партнером, так как не умел правильно себя вести со своими английскими контрагентами (например, во время одной из общих встреч несколько раз нервно и настойчиво переспрашивал, не забудут ли потенциальные клиенты перевести обещанные сто тысяч евро). Что, по мнению искушенного в международном бизнес-этикете Лугового, абсолютно неприлично.

Насчет же подробностей роковой встречи 1 ноября в баре "Миллениума" Луговой и Ковтун утверждали, что уже во время нее Литвиненко выглядел очень бледным и взволнованным и что заказали они джин и зеленый чай, причем от чая Литвиненко отказался, а от джина нет. Разумеется, отрицали всякую причастность к его отравлению.

"Я очень подхожу для спекуляций подобного рода, - заявил Луговой по поводу возможных подозрений в его адрес. - Я работал с Березовским, я - бывший офицер госбезопасности, а теперь успешный бизнесмен". Однако каким образом он оказался "испачкан" радиоактивным полонием, так что теперь повсюду оставляет невидимый след, объяснить не смог.

Немного странным выглядело и то, что во время встречи Ковтун был выбрит наголо и, по словам немецких журналистов, выглядел примерно так же, как Литвиненко в больнице. При этом сам он объяснил свою прическу тем, что обгорел в солярии и вынужден был сбрить волосы. Пять дней спустя он был помещен в больницу для исследования на предмет облучения...

Между тем появившееся в печати сообщение о том, что Ковтун прилетел на последнюю встречу с Литвиненко в Лондон из Гамбурга, навело немецкие власти на размышления и побудило к действиям, которые принесли неожиданные результаты.

Гамбургский триллер

Что известно о Дмитрии Ковтуне? Родился в 1965 году, закончил (так же, как и Луговой, с которым дружит с детства) элитное Московское общевойсковое командное училище имени Верховного совета РСФСР, многие выпускники которого являются сотрудниками различных спецслужб. Служил в Чехословакии и Германии. В 1992 году попросил политическое убежище в Германии и вскоре его получил. В 1994 году женился на немке русского происхождения Марине Валль. Их брак вскоре распался, но Ковтун сохранил тесные дружеские отношения со своей бывшей женой. И, как теперь знают все, имеет квартиру в том же доме, в котором живет она и который принадлежит ее новой семье (в престижном гамбургском районе Оттенсен, в котором русские почти не живут). А знают все - потому что именно эту квартиру взломали 8 декабря сотрудники полиции и прокуратуры в поисках возможных следов радиации, а также других возможных улик, связанных с делом Литвиненко. В квартире самого Ковтуна они ничего не нашли. Зато нашли следы полония в квартире его бывшей жены Марины, а также в ее машине "БМВ". Ведь когда Ковтун 28 октября прилетел из Москвы в Гамбург, его бывшая жена встретила его в аэропорту и отвезла к себе домой, где он и провел вечер с ней и ее новым мужем. Они выпили, мило поболтали, и Дмитрий остался у них ночевать на кушетке в гостиной. А в свою квартиру, судя по всему, так и не заходил.

На другой день Ковтун, который сохранил теплые дружеские отношения не только с бывшей женой, но и с бывшей тещей, отправился к ней. Элеонора Валль - известный психиатр. Живет в собственном доме - перестроенной бывшей крестьянской усадьбе - неподалеку от города. "Дмитрий всегда звонит мне, когда приезжает в Гамбург, - говорит она. - Иначе бы я обиделась".
29 октября Элеонора Валль забрала своего бывшего зятя и отвезла к себе домой на своей машине "Крайслер 300С". Они также сидели допоздна, пили и оживленно разговаривали. На другой день Элеонора Валль отвезла Дмитрия Ковтуна обратно в Гамбург, где у того было много дел. Естественно, следы радиации были обнаружены также в доме Элеоноры Валль и в ее машине.

Жильцы дома в Оттенсене 9 декабря были срочно выселены, городские власти спешно создали комиссию по расследованию происшествия. Собирались было даже закрыть самый большой рождественский базар Гамбурга, так как он находится буквально в двух шагах от дома Ковтуна. Базар не закрыли, но "радиационная тема" до сих пор одна из самых любимых у его посетителей - за стаканом горячего глинтвейна.
Самая же удивительная и важная из находок следствия - следы радиации в здании городского парламента и городского правительства. В отличие от других радиоактивных пятен, которые точно не датируются, время возникновения этого пятна можно установить точно - 30 октября, т.е. за два дня до встречи с Литвиненко в Лондоне. 30 октября Ковтун подал в ведомство по делам иностранцев гамбургского района Альтона (к которому относится Оттенсен) заявление о предоставлении ему вида на жительство.

Управление передало данное заявление вместе с сопутствующими ему документами и фотографией заявителя выше по инстанциям, и, таким образом, таинственный полоний попал в коридоры высших властей.

Вопросов больше, чем ответов?

Даже после беглого знакомства со всей этой информацией неизбежно возникают вопросы, которые выстраиваются в соответствии с жесткой логикой и требуют ответа.
Первый круг вопросов связан непосредственно с делом Литвиненко. Если Ковтун уже в октябре был распространителем радиоактивного излучения, то естественно предположить, что именно он и имел при себе полоний, которым был отравлен бывший офицер ФСБ. Сам Ковтун это прекрасно понимает и, по данным того же "Шпигеля", выдвигает версию, построенную на том, что он был облучен полонием в Лондоне еще 16 октября во время посещения им фирмы "Эринис". Как известно, в помещении этой фирмы тоже найдены следы радиации, но их возникновение - так же, как и возникновение большинства радиоактивных находок в Гамбурге, - не поддается датировке. И вот теперь Ковтун утверждает, что радиацию, полученную им 16 октября, он, сам того не ведая, перенес в Москву, а уже оттуда в Гамбург.

Но почему тогда он молчал об этом во время эксклюзивной встречи с журналистами "Шпигеля" на подмосковной даче? Почему именно тогда не выдвинул данную версию хотя бы для того, чтобы поддержать своего друга Лугового, считавшегося главным подозреваемым на тот момент?..
Второй круг вопросов затрагивает более широкие сферы. Например, почему человеку, закончившему советское элитное командное училище и, как можно было уже тогда предположить, связанному с российскими спецслужбами, без особых проблем было предоставлено в Германии право убежища. Это при том, что десятки тысяч беженцев из стран третьего мира добиваются подобного права годами и, несмотря на наличие в их странах разного рода диктатур, получают, как правило, отказ. Или почему на процедуру подачи ходатайства о выдаче вида на жительство, которая для любого иностранца в любой стране Европы связана с многочасовыми (а то и многодневными) стояниями в очередях, Ковтун потратил в ведомстве по делам иностранцев всего несколько минут (как говорится, пришел, увидел, победил)?

И, наконец, последнее. Полоний-210 - редкая и опасная субстанция. Уже не говоря о том, что очень дорогая. Только в одном отношении он не представляет проблем: его очень легко транспортировать. Потому что его излучение не проникает даже сквозь лист обычной бумаги. Так каким же образом чуть ли не пол-Европы оказалось им запачкано? Вряд ли профессионал смог бы по неосторожности пролить полоний или просыпать данное вещество, перепачкавшись им, как школьник мелом. Зато хорошо известно, что в российских спецслужбах существует практика "помечать" радиоактивными изотопами лиц, за которыми ведется слежка. Разумеется, в безвредных для здоровья количествах. Но ведь и радиоактивные пятна, найденные в Гамбурге, с точки зрения радиации, незначительны. Отсюда можно сделать предположение, что кто-то хочет "подставить" Ковтуна, дабы отвлечь внимание от других, более важных, обстоятельств дела. Или - учитывая появившиеся в прессе сообщения о том, что Ковтун и Луговой лечатся от лучевой болезни - этот "кто-то" изначально задумал избавиться от "неудобных" свидетелей...
Итак, в "деле Литвиненко" пока преобладают не ответы, а вопросы. Впрочем, их не так уж много.

Назад

Наверх