События	13/11/2006

Равнение на Киргизию!

Екатерина СЕМЫКИНА

После семи дней жесткого противостояния власть и оппозиция Кыргызской Республики (КР) сошлись на компромиссном варианте новой Конституции, утверждающей в стране парламентско-президентскую форму правления.

Жогорку Кенеш (парламент КР) принял Конституцию во всех чтениях всего за несколько минут. Однако эксперты сходятся во мнении, что на этом конфликты не закончились. Своим взглядом на ситуацию в КР делится профессор Кыргызско-Российского Славянского Университета, д.и.н. Александр КНЯЗЕВ.

— Думаю, качество новой Конституции и то, каким образом произошло ее принятие, не повод для оптимизма. И, по-моему, вопрос о конституционной реформе как таковой не был главным в нынешнем конфликте. Глубинная его сущность — в продолжении процесса перераспределения власти, начатого мартовским переворотом прошлого года. Те, кто стоял на площадях и со стороны президента, и со стороны оппозиции, — это либо люди, мобилизованные за деньги, либо бюджетники (со стороны президента), либо земляки и родственники оппозиционеров... Население в целом очень сильно устало от всего, что связано со словом "политика", и добровольно никак не участвует в этих процессах…

Никакой позитивной программы развития у нынешней оппозиции (как и у оппозиции прошлогодней) нет. И нынешняя, и прошлогодняя оппозиции изначально были очень разнородными. Против Аскара Акаева в свое время совместно действовали Курманбек Бакиев и большинство сегодняшних оппозиционеров. Сегодня среди оппозиционеров есть люди, по-прежнему поддерживающие Акаева. Это было очень кратковременное объединение, созданное по принципу "против общего врага" и обреченное на распад с изменением ситуации. Уже сегодня невозможно говорить об оппозиции как о единой силе — она раскололась, и часть оппозиционеров (таких, как, например, Мелис Эшимканов) уже выступает против новой Конституции и требует продолжать добиваться отставки Бакиева. Поэтому, думаю, конфликты и кризисные явления в сегодняшнем Кыргызстане только начинаются…

Тем более что, по новой Конституции, большинство решений (в том числе не самых значимых), принимаемых президентом и правительством, будут иметь силу только после их рассмотрения в парламенте. Парламент же КР до сих пор не отличался высокой работоспособностью, а значит, произойдет еще большее снижение эффективности власти вообще, особенно если учесть, что численность депутатов парламента возрастет.

— Партии, фракции в парламенте, программы — это лишь внешний флер, за которым стоят кланы, жестко отстаивающие узкокорпоративные интересы. Парламентские дебаты превращаются здесь в личностные и клановые разборки, которые в условиях парламентской республики никто не смог бы контролировать и остановить.

Вообще, по моему глубочайшему убеждению, в Азии европейский парламентаризм невозможен по определению. Власть здесь должна быть персонифицирована. Нет ни одной страны мусульманского Востока, построенной по принципам парламентской демократии. И КР не будет даже в долгосрочной перспективе такой страной, уверяю Вас! Парламентская форма правления для КР — это смертный приговор государственности. Здесь нет профессионально пригодной элиты, которая осознавала бы, что такое национальные интересы, а не интересы клана, и такая элита не появится в обозримой перспективе: всё лучшее покидает республику. Президент же, какой бы он ни был, все равно, худо или бедно, вынужден выполнять запросы общенационального характера, принимать какие-то решения…

Полагаю, тот баланс между ветвями власти, который регламентировала предыдущая киргизская Конституция, был более или менее оптимальным.

— Испытания на качество не выдержали персоналии — Акаев, а затем Бакиев. Злоупотребления полномочиями и возможностями президентской власти (то есть, по сути, нарушение действующей Конституции, которая отнюдь не была "суперпрезидентской") первыми лицами государства — вот что стало поводом для всех произошедших потрясений…

— Думаю, ближе к весне нам следует ожидать новых всплесков бунтов и волнений. Поводом к этому могут послужить, например, довыборы в парламент. Также очень большое конфликтное поле связано с сохранением прежнего состава правительства и президента при вступлении в действие новой Конституции, а также с сохранением постов представителями исполнительной власти, которые во время последних событий прямо или косвенно поддержали оппозицию. Поводы могут быть и искусственные (провокации и т.п.). Сейчас, видимо, необходимо какое-то время для накопления сил и перегруппировки. Думаю, тот механизм, который был запущен в КР (а равно в Украине и Грузии), породит кризис власти надолго — на годы.
Это чревато прежде всего экономическими угрозами. За последние полтора-два года по большинству хозяйственных показателей КР — на одном из последних мест среди стран СНГ. Экономика КР очень зависит от притока внешних инвестиций. Но сейчас они уходят (в марте прошлого года ушло много крупного турецкого и иранского бизнеса, за последнюю неделю КР потерял еще несколько крупных инвесторов) — политическая нестабильность в маленькой среднеазиатской стране пугает иностранных бизнесменов. Ведь каждое новое крупное клановое противостояние может перерасти во что-то большее и неконтролируемое, вплоть до вооруженных гражданских конфликтов…

Комментарий // Мелис ЭШИМКАНОВ, один из лидеров оппозиционного движения "За реформы!", депутат Жогорку Кенеша

— При чем тут передел собственности и сфер влияния? Мы стремимся к системной реформе в демократическом понимании — чтобы все ветви власти были уравновешены и контролировали друг друга. В прежней Конституции все бюджетообразующие и экономические вопросы формально находились в ведении правительства, но решались личным вмешательством президента и его семьи. Мы хотим, чтобы весь этот сгусток полномочий и ресурсов, который раньше был в руках клана Аскара Акаева, не переходил по наследству в руки сыновей и братьев Курманбека Бакиева, а начал, наконец, служить обществу.

Если бы мы преследовали какие-то личные узкокорпоративные корыстные цели, то почему же мы не приняли условия власти — ведь в течение года г-н Бакиев какие только не предлагал нам, лидерам оппозиции, должности: и пост премьер-министра, и мэра города, и главы любого ключевого министерства! До последнего момента мы могли согласиться на условия власти, обеспечить себя и своих партнеров, удовлетворить любые "корыстные интересы". Но мы хотели поменять эту порочную систему, при которой возможны такие вот соглашения, — чтобы у нас установились, наконец, ясные демократические правила игры. А это, согласитесь, не самая своекорыстная цель.
Что касается подозрений в том, что мы "подкупали" своих сторонников, то иностранные журналисты у нас здесь воочию убедились: именно со стороны президента на антимитингах были приведены насильно люди (из бюджетных предприятий и государственных учебных заведений). Все видели, как родной брат президента — экс-замглавы службы национальной безопасности Жаныш Бакиев — и вся силовая верхушка устанавливали якобы "народные" палатки и юрты в поддержку Бакиева, а также микрофоны, к которым подтянули всех государственных артистов.

А с нашей стороны люди тысячами приходили и все делали сами, оставаясь митинговать даже по ночам, — купленные люди так бы неделю не простояли! Их на площадь вывели не наши уверения, а их собственный протест, потому что им надоело, что власть с ними не считается, не выполняет своих обещаний. Это люди из всех регионов. Мы сами не ожидали, что столько нас поддержат.
Кстати, что касается заявлений о том, что оппозиция — это северные кланы, недовольные президентом-южанином, то и это не так: половина лидеров оппозиции — южане.

Я не понимаю так называемых политологов и экспертов, которые ни разу не пришли на митинги, не выступили перед людьми и, комментируя события за чашкой кофе у себя в квартире, ищут в действиях оппозиции корыстные интересы. Выступая на митингах, я спрашивал, а где вы, наши местные Сахаровы и Солженицыны? Не надо выступать за власть или за оппозицию, просто придите, скажите слово своему народу, и, может быть, люди согласятся не с нами, а с вами! Мне было радостно, что на мой призыв пришли рядовые артисты и ученые.
Но все наши знаменитые интеллигенты не пришли: они оказались конформистами — при Акаеве обслуживали его режим, сегодня готовы служить Бакиеву — одни подхалимы. Моральная планка у нас очень упала. Конечно, таким людям не понять, что можно рисковать всем не ради власти и денег, а ради идеи. А рисковать нужно: ведь только люди, которым есть что терять — прежде всего известные политики, — могут рассчитывать на настоящую народную поддержку. Только такую принципиальную и рискованную борьбу люди ценят.

Конечно, мы тоже не идеальны — и в оппозиции хватает своих радикалов, игроков с разными интересами — ну так надо вместе искать выход! Надо создать такую систему, при которой личные качества политиков не смогли бы ввергнуть страну в коррупционно-антиправовой кризис.
Скептики говорят о том, что оппозиция раскололась и, в частности, я выступаю против достигнутого компромисса. Это ложь! Да, я считаю, что компромиссная парламентско-президентская Конституция, к сожалению, несовершенна, потому что нельзя быть "полубеременным", — я сторонник классической парламентской модели. Нам на прошлой неделе приходилось все время уступать, потому что мы видели: страсти на митингах все больше накаляются, и ситуация может выйти из-под контроля. Мы еле уговорили людей разойтись, чтобы убрать палаточный городок. В итоге получили такой азиатский смешанный винегрет — парламентско-президентскую республику. Но, исходя из просьб моих коллег по оппозиции и из реальной ситуации (вот-вот могла пролиться кровь), я вынужден был согласиться с таким компромиссом и не буду выступать против него. Надеюсь, что в будущем КР все же сможет перейти к классической парламентской схеме, по которой живет весь цивилизованный мир…

Сегодняшнюю эскалацию напряженности мы преодолели. Но, возможно, впереди нас ждут еще очень тяжелые "болезни роста". Такая азиатская страна, как КР, окруженная диктаторскими режимами Средней Азии, быть может, обречена идти к демократии маленькими шагами — общество, власть и политический бомонд должны учиться демократии постепенно. Но мы ведь учимся, постепенно убираем элементы диктатуры и авторитаризма! Конечно, в окружении президента и во власти в целом еще очень много авторитарных реваншистов, а значит, сопротивление с их стороны будет очень жестким — я не исключаю каких-то провокаций, войны компроматов, контратак со стороны властных структур в отношении лидеров оппозиции (вплоть до арестов, физических угроз). Но даже если власть будет продолжать противостояние, я думаю, что в сегодняшней ситуации это ударит по самой власти: если в отношении оппозиции после всего произошедшего начнутся репрессии, то, уверен, народ это увидит и встанет на ее защиту.
Глубоко ошибаются те, кто считает, что у оппозиции нет продуманного позитивного плана развития республики. Уже с понедельника мы начинаем озвучивать свои программы по социально-экономическому развитию страны и конкретные механизмы по их претворению в жизнь. В стенах парламента мы готовы обозначить, как видим реформу правительства, судебную реформу, план борьбы с коррупцией и т.д. Мы полтора года прорабатывали эти вопросы! Так что теперь будем бороться за свои идеи, и у нас есть все шансы их отстоять (после последних событий Бакиев потерял многих лояльных ему депутатов; сейчас они, можно сказать, группами переходят на нашу сторону).

Уверен, что все разговоры об "авторитарном азиатском" ("евразийском") менталитете, не допускающем демократического развития неевропейских стран, актуальны лишь в государствах, где вся политическая элита коррумпирована, а оппозиция не хочет рисковать собой ради борьбы за демократию, предпочитая взаимовыгодно сотрудничать с властью. Таковы почти все азиатские республики, такова и сегодняшняя РФ, где у власти стоят авторитарные чекисты. Но некоторые республики СНГ — Грузия, Украина, КР — уже повернули на путь демократического развития.
Да, их политические элиты еще очень далеки от европейских, но наши общества уже отказались от диктатуры, а значит, новое поколение политической элиты уже будет лучше, профессиональнее. Уверен, что процесс переосмысления действительности и приоритетов идет в обществах на всем постсоветском пространстве. Просто сегодня мы в авангарде этого процесса.

Назад

Наверх