Взгляд	12/12/2005

Зачем воюют против "Братьев-мусульман"?

Екатерина СЕМЫКИНА

Сразу несколько событий в разных странах на прошлой неделе дали повод говорить об очередном всплеске активности "исламского мира".

В Египте прошли парламентские выборы, на которых в результате жесточайшего противостояния оппозиции и правоохранительных органов (десять убитых, сотни раненых и десятки арестованных) моральную победу одержала оппозиция в лице исламистской партии "Братья-мусульмане" (в официальной терминологии - "радикальной исламистской группировки"), в несколько раз увеличившей свое представительство в Народном собрании.

Во Франции вновь возросла опасность беспорядков, характеризуемых многими экспертами как "бунт мусульманской молодежи", - об этом сообщили французские спецслужбы.

В Саудовской Аравии более 50 мусульманских стран в ходе заседания Организации Исламской Конференции призвали усилить борьбу с терроризмом во всех его проявлениях и выступили за адаптацию ислама к реалиям современного мира.

В России же представители мусульманской общины выступили с призывом к правительству убрать из герба страны крест как символику, оскорбительную для неправославных конфессий.

О перспективах политического развития исламского мира размышляет директор Центра стратегических исследований религии и политических событий современного мира, ведущий программы "Судите сами" Максим ШЕВЧЕНКО.

- Единого исламского мира не существует. Различий между Марокко, Египтом, Палестиной и Ираном даже больше, чем, например, между Испанией и Норвегией. Поэтому о каждой ситуации надо говорить конкретно.

Что касается выборов в Египте, то сразу отмечу: "Братья-мусульмане" - не группировка, а политическая партия, которая существует в Египте с 20-х гг. и которая вошла в парламент еще в начале 80-х. Да, в этот раз "Братья-мусульмане" добились определенного успеха, но преувеличивать его не стоит, поскольку правящая партия президента Хосни Мубарака по-прежнему держит в Египте стабильное большинство. Вместе с тем в стране существует чудовищная социальная пропасть между имущими и неимущими. Последние, в основном, поддерживают "Братьев-мусульман". При этом в программе партии если и присутствуют какие-то требования исламского радикализма, то в минимальном объеме. В Египте "Братья-мусульмане" играют примерно такую же роль, как левые социалистические или социал-демократические партии в Европе.

Во Франции же молодежь, которая устраивала беспорядки, далеко не "мусульманская"! Выходцы из исламских регионов составляли лишь 20-30% от общего числа бунтовавшей молодежи. Французские газеты указывали на очень заметное участие в беспорядках греческой, югославской и румынской диаспор. И серьезные французские аналитики (я не говорю об ультраправых или нацистах) оценивают эти беспорядки в контексте проблем, связанных с общей социальной неадаптированностью молодежи: среди бунтовавших были представлены практически все диаспоры, кроме китайской и вьетнамской.

Если теперь коснуться сюжета с "антикрестовым походом" мусульманской общественности в России, то лишь четыре муфтия пожелали, чтобы с российского герба был убран крест. Другое дело, что проблему креста поднял также Рамзан Кадыров, заявивший, что крест на гербе мешает чеченским милиционерам бороться с радикализмом: поскольку басаевцы говорят, что чеченские омоновцы - неверные и те вынуждены спиливать крест со своих кокард. Но не думаю, что Кадырова можно считать представителем радикальной исламской общественности, тем более что он - представитель государственной власти. Вообще, для России проблема активизации ислама сводится к проблеме федерализма и равного подхода ко всем нациям и религиям, а с этим у нас большие трудности...

- Среди партий и группировок, называющих себя исламскими, есть как явно радикальные, которые выступают с совершенно безумными лозунгами, так и вполне цивилизованные. В Европе существует, например, христианско-демократическая партия, но Вы же не станете утверждать, что это партия крестоносцев! Те же "Братья-мусульмане" являются, возможно, для Израиля некой страшной партией, но для него и Сирия, судя по комментариям израильских газет, - чуть ли не "страна современного нацизма". Что касается религиозных радикалов, то и в христианском мире они есть - скажем, "Ирландская республиканская армия", являющаяся, по сути, католической. Поэтому никакие обобщения здесь невозможны.

В целом же политический ислам сегодня переживает не подъем, а страшный кризис! Утопический романтизм 80-90-х годов сменился разочарованием, которое связано с тем, что все государства, в которых исламская революция (или революция, которая называла себя исламской) одержала победу, сегодня по разным причинам переживают тяжелейший экономический спад и серьезные социальные проблемы. Например, Судан уже много лет не может выбраться из гражданской войны. Иран только сейчас, с приходом Махмуда Ахмадинеджада, объявил о начале фундаментальных реформ и о возврате к курсу "исламской революции". На самом же деле без модернизации, без стремления к конструктивному диалогу с европейским сообществом всем этим странам будет очень трудно существовать.

- Исламские радикалы всегда были отчуждены от США. А война в Ираке настроила против США не только мусульман, но и большую часть европейской интеллигенции - как либеральной, так, кстати, и консервативной.

Ведь этой войной Буш заявил свои претензии на контроль над мировой историей, над регионами, где расположены мировые энергетические ресурсы. "Борьба с исламским терроризмом" для американской военной машины - лишь прикрытие, за которым решаются совсем другие задачи. Ведь что такое 11 сентября? Нам не предъявлен ни один обвиняемый. Но зато американские войска плотно базируются в тех регионах, где раньше никогда не ступал ботинок американского солдата. Арестованы тысячи людей, которых пытают в американских военных тюрьмах. И почему-то эти люди объявлены "агентами "Аль-Каиды".
Пожалуйста, мы согласны, но докажите это в суде! Но ведь все допросы и пытки не заканчиваются каким-либо судебным вердиктом. До сих пор американское обвинение по адресу арабов, которые якобы организовали 11 сентября, юридически не доказано. Американская агрессия не обоснована ни юридически, ни политически.

Таким образом, проблема ислама не в том, что он агрессивен и слишком активен, а, наоборот, в том, что в настоящий момент он ничего особо активного из себя не представляет. Исламский радикализм - лишь рефлексивная реакция на внешнее вторжение. Никакого глобального проекта у политического ислама нет. Все проекты, приписываемые ему ("Всемирный Халифат" или "Всемирный Джихад"), являются утопиями, которые бродят в головах единиц. Всё решают только прагматические вопросы, и мусульмане являются абсолютно пассивной стороной в данной политической коллизии.

- Есть пример Ирана - я считаю, что это вполне демократическая страна. Вопрос в другом: нужна ли мусульманским народам демократия европейского типа? Европейцы хотят, чтобы те страны, которые становятся демократическими, соответствовали бы европейским либеральным канонам (были общепризнанны гомосексуалисты, феминистки и т.д.). Иные традиции Европа с презрением называет "клановой отсталостью", пережитками прошлого. Но ведь в Писании сказано, что каждое дело узнается по плодам. Мы видим, что европейская демократия сама столкнулась с серьезным кризисом. Но в Старом Свете все равно хотят равнять всех по единому шаблону. Мне кажется, отсюда проистекает непонимание тех процессов, которые происходят, в частности, в исламском мире.

Нужно говорить не о демократии как таковой, а о фундаментальных ценностях, которые в рамках разных традиций могут и должны быть защищены и развиты. Нужно защищать право народов и стран на идентичность, формулировать общие глобальные ценности. А они для всех одинаковы: жизнь, свобода, честь, достоинство, вера.

Комментарий // Надо легализовать исламскую оппозицию

Так считает старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН (отдел Кавказа), кандидат исторических наук Наима НЕФЛЯШЕВА.

- Влияние исламского фактора - по крайней мере, в России - зачастую преувеличивается. Например, на Западном Кавказе те политические силы, которые позиционируют себя как исламистские, едва ли будут сильно влиять на общественно-политическую жизнь. А вот на Восточном Кавказе (Чечня, Ингушетия, Дагестан), где существуют совсем иные исламские традиции, влияние ближневосточных проповедников действительно серьезное. Конечно, там власти нужно быть максимально тактичной и осторожной. Но, к сожалению, ее действия сегодня только распаляют противостояние и запускают опасные механизмы.
Чтобы избежать противостояния в дальнейшем, власть должна сотрудничать с мусульманскими деятелями и с учеными. К примеру, в начале ноября в Нижнем Новгороде состоялся Всероссийский мусульманский форум - он был приурочен к 100-летию первого Съезда мусульман Российской империи. Но пригласить на этот съезд представителей официальной власти, заставить их услышать мусульманских лидеров оказалось непросто.

В России, к сожалению, нет программы, которая с детства воспитывала бы уважение и терпимость в людях. В Коране говорится: "Спросите у людей знающих, коли сами не ведаете". Только через знание мы придем к терпимости.
Почему власть - не только в России, но и в других странах - не спешит легализовать нерадикальные исламистские организации, позиционирующие себя просто как оппозиционные политические партии? Видимо, власть боится конкуренции. Лишь отдельные люди, которые находятся в российской власти, понимают, что необходима интеграция ислама во властные структуры. В целом же власть рвения не проявляет. Но если она и в дальнейшем не будет учитывать интересы мусульманского населения, протестное движение на Кавказе, а потом и в других регионах только усилится. В результате ускорится процесс дезинтеграции, что в итоге приведет к распаду страны.

Назад

Наверх