Взгляд	6/6/2005

Московскому бомонду показали "Питерских"

Григорий НЕХОРОШЕВ*

Уже девять лет в Центральном доме художника в Москве в начале лета проходит самая крупная в стране ярмарка современного искусства "Арт-Москва". Хотя ярмарка и коммерческая, однако на ней всегда присутствуют несколько некоммерческих проектов, призванных, по замыслу устроителей, проиллюстрировать новейшие тенденции современного искусства. В свою очередь, эти тенденции весьма наглядно и, главное, оперативно отражают идейно-кадровые процессы, происходящие в среде властно-околовластного бомонда.

Центральным некоммерческим проектом нынешней ярмарки, которая работала с 24 по 29 мая, стала огромная экспозиция работ современных художников Санкт-Петербурга под все более "щекочущим нервы" московской вип-тусовке названием - "Питерские".

Гельман и "Питерские"

"Я покажу питерских такими, какими их еще никто не видел", - заявил в интервью модному петербургскому журналу один из главных устроителей "Арт-Москвы" галерист и политтехнолог Марат Гельман, решивший вернуться к "высоким художествам" после оглушительного поражения на Украине (где он работал пиарщиком в штабе Виктора Януковича).

Говоря о "питерских", которых он "покажет", Марат Гельман, конечно же, имел в виду художников. Однако в этом заявлении сквозила невольная коннотация, рождающая образ совсем других, куда более влиятельных на сегодня "питерских". Дело в том, что вся арт-деятельность Марата Гельмана уже давно воспринимается большинством критиков как ангажированная непосредственно президентской администрацией.

Первый крупный опыт Гельмана по использованию художников-авангардистов в интересах генеральной президентской линии относится к 1996 году. Тогда состоялась выставка "Компромат", на которой были представлены: "израильский паспорт Геннадия Зюганова", фотомонтаж "эротических" занятий Чубайса и Руцкого с художницей Аленой Мартыновой, рассказ "очевидца" о том, как вице-премьер Лившиц тайно срезал с пиджака директора школы фронтовые награды, чтобы продать их коллекционерам, и еще множество похожих "шедевров".

Как стало известно позже, выставка проводилась как отвлекающий маневр, призванный снизить негативный эффект от скандала с выносом из Белого дома работниками предвыборного штаба Ельцина "коробки из-под ксерокса" с полумиллионом долларов. При этом Гельман использовал художников "втемную". Затем, правда, был вынужден с ними "поделиться". С тех пор российские авангардисты сотнями и с удовольствием подрабатывали в его и Глеба Павловского политических выборных проектах от Нижнего Новгорода до Киева.

Специфический аромат "кремлевского духа" ясно присутствовал и в экспозиции "Питерские". Она открывалась работой Василия Цаголова, на которой между блондинистыми женщиной и мужчиной добродушно-провинциального облика сидело некое зеленоватое инопланетное существо, вчитывающееся в газету "Сегодня". Если кто не помнит, эта газета некогда принадлежала олигарху Владимиру Гусинскому.

Центральное место в экспозиции заняли работы, которые под кураторством Гельмана делались еще пять лет назад, когда он "осваивал" пиар-заказ по дискредитации тогдашнего губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева. Петербургский художник Дмитрий Шубин сфотографировал тогда с десяток перекрестков своего родного города и снабдил их выдержками из газетной криминальной хроники - вот на этих, мол, улицах убивали наших депутатов, предпринимателей и даже одного вице-мэра из реформаторской команды Чубайса. А для широкого зрителя Гельман выставил тогда на Невском плакаты с фотографиями обвалившихся фасадов, украшенными выразительным слоганом - "Город устал".

Все хорошо начиналось, но пиарщики Яковлева тоже не дремали и запланировали на месте плакатов об усталости разместить фотографии улыбающейся Валентины Матвиенко в пикантной шляпке и с надписью: "Пора расслабиться". Говорят, именно после этого Валентина Ивановна решила отложить на несколько лет борьбу за пост губернатора.

Вообще, судя по всему, Гельман решил актуализировать память о тех временах, когда президент Путин осуществлял "комбинированный поход" против петербургского губернатора Яковлева, - не для того, чтобы лишний раз напомнить "городу и миру" о том, что "прошлых прегрешений" перед настоящим президентом не бывает (хотя и этот намек, вероятно, присутствовал). Основная пикантность экспозиции заключалась в том, что напротив фотографий Шубина, увеличенных до размера полтора на два метра, Гельман разместил яркую и агрессивную подборку из шести картинок работ известного авангардиста-трансвестита Владислава Мамышева-Монро, на этот раз перевоплотившегося в Валентину Матвиенко. В сочетании с картинами Монро шубинские фотографии оказывались уже не запоздалой антияковлевской агиткой, а куда более актуальным "тонким намеком" на бесславное "петербургское турне" 2000 года нынешнего губернатора Санкт-Петербурга.

Мамышев-Монро-Матвиенко на фотках отдыхала "в компании" журналиста Ивана Малахова, певца Богдана Титомира, безымянной участницы конкурса "Мисс Россия" или "сольно" на дискотеке, вглядываясь с улыбкой в объектив. Эту работу художник снабдил надписью: "Кто бы мог подумать, что я, простая русская баба, буду тут перед Вами". Богдан Титомир кокетливо, но одновременно строго, упирал рукоятку своей кожаной плетки в подбородок Монро-Матвиенко: "А иногда мне хочется попеть дуэтом с кем-то из молодых солистов нашей эстрады". Матвиенко шутит с Богданом Титомиром, встреченным ею в подъезде своего дома", - так подписана эта работа.

Но зачем Марату Гельману - а по сути, Кремлю - вдруг понадобилось так грубо "наезжать" на Валентину Матвиенко? Совладелец одного известного "компроматного" сайта, считающийся лучшим специалистом в Москве по петербургским интригам, прокомментировал эту историю так: "Не знаю кто, но воюют с ней серьезно. Недавно сам размещал за неплохие деньги в Интернете заметки о том, что откопали где-то старое уголовное дело на ее сына Сергея".

Предчувствие гражданской войны?

Что же касается других тематических тенденций "Арт-Москвы", то, если судить по законодателям галерейных мод, они лежат в русле новейших тоталитарных пристрастий "православных чекистов", задающих негласный тон в "верхах".
Среди московских законодателей художественной моды одно из первых мест приписывают галерее "Риджина". Ее владелец, бывший банкир Владимир Овчаренко, представил работы Павла Пепперштейна по три-четыре метра длиной. На главной - темно-зеленые волны под Айвазовского, а на их горизонте - сотни звездно-полосатых американских флагов. На работе, висящей рядом, - снежная пустыня с темными прогалинами, напоминающими скопления лилипутов, а на горизонте - красный флаг. Все это весьма прозрачно отсылало к крайне модным сейчас в окружении президента теориям "великой евразийской суши" и "коварной атлантистской влаги", стремящейся все поглотить. В день закрытия выставки, когда большинство галеристов уже снимали со стен свои работы, Овчаренко повесил рядом с "американским океаном" заключительную часть триптиха: заснеженные скалы, над которыми гордо реет ярко-красный флаг - но со свастикой в белом кругу...

Прочие работы "Риджины", несмотря на свое авангардистское происхождение, также были в духе новейших масс-культурных тенденций российского общества: работа Мела Рамоса "Язык леопарда" 1967 г. по цене 30 тыс. долларов, на которой изображен леопард, облизывающий низ живота обнаженной блондинки; фотографии обнаженного же поэта Ярослава Могутина, который лет десять назад эмигрировал в США, сославшись на преследования в России за его нетрадиционную ориентацию; наконец, картина знаменитого американского авангардиста Энди Уорхола "Querelle", на которой миленький мальчик страстно облизывает ухо своего приятеля: 45 тыс. у.е.

Тоталитарная толерантность

Вообще, когда приходится писать о художественной деятельности Марата Гельмана, мучает ощущение, что участвуешь в каком-то не очень приятном деле. Но, увы, приходится, поскольку без Гельмана "Арт-Москву" представить сложно, а без "Арт-Москвы", в свою очередь, сложно представить духовную - а лучше сказать, пиар-художественную - жизнь "высших столичных сфер". Кроме всего прочего, Гельман - член художественного совета ярмарки, который многое решает и поведение которого о многом может поведать. Например, Гельман отказал без объяснения причин владельцу галереи "7 гвоздей" Николаю Филипповскому, собиравшемуся показать на ярмарке хэппенинг "Скрижали" с участием Эдуарда Лимонова. Зато композицию своей галереи "Питерские" Гельман обозначил для столь прожженного авангардиста неожиданно пафосной табличкой: "Территория искусства без цензуры".
В заключительные часы ярмарки на ней появился один из главных московских коллекционеров современного искусства - бизнесмен и политик Умар Джабраилов, недавно создавший политическое движение "Исламское наследие", идеологами которого стали мелкие политические деятели Гейдар Джемаль и Максим Шевченко. Два этих теоретика заявляют, что ислам и православие имеют общего врага - американский атлантизм в его особо опасной форме сионизма, и что чеченцы воюют не против русских, а против части русских, зараженных бациллами атлантизма. И когда православные это поймут и объединятся против общего врага, наступит мир и благоденствие на Кавказе. Джабраилов прохаживался по экспозиции под ручку со своей давней приятельницей, художником и галеристкой Айдан Салаховой. В нескольких галереях "Арт-Москвы" выставлялись ее работы, на которых изящные восточные девушки, чуть прикрывшись паранджой и хеджабами, страстно соприкасались молодыми телами... По слухам, Джабраилов купил одну из работ этой серии. Висеть она, правда, будет под специальной ширмочкой, дабы не оскорблять религиозных чувств неудавшегося кандидата в президенты Чечни, однако тем самым как бы подчеркнет широкую толерантность его взглядов на современное искусство.

Устроители "Арт-Москвы" также потратили изрядное количество слов, чтобы подчеркнуть "широчайшую толерантность" нынешней экспозиции. Непонятно только, почему красный флаг со свастикой все же постеснялись повесить в первый же день.

----

* -НЕХОРОШЕВ Григорий - зам. главного редактора "Политического журнала" (Москва), специально для газеты "Дело".

Назад

Наверх