Комментарии	6/6/2005

Французская болезнь Европы

Дмитрий ТРАВИН

Даже шок, вызванный у нас приговором Ходорковскому, не сравнится с шоком, испытанным Европой, когда Франция, а затем Нидерланды "прокатили" на референдумах европейскую конституцию.

И дело здесь даже не в конкретных последствиях торможения объединительного процесса. В конце концов, принятие практических решений (таких, как формирование единых рынков, введение евро и вступление в ЕС новых стран) важнее договоренностей по общим вопросам. Поживет еще Европа без конституции.

Но вот что действительно потрясает, так это сам факт отношения людей к строительству единого общеевропейского дома. Референдумы больше сказали нам не о перспективах европейского процесса как такового, а о самих европейцах начала XXI века. Оказывается, перспектива единства, казавшаяся еще недавно светлым будущим человечества, для многих таковой не является.

Впрочем, нет смысла бросаться в иную крайность и говорить о ренессансе национал-патриотических ценностей. Хорошо известно, что сегодня народ голосует так, а через год-другой совсем иначе. Обратить внимание нужно на иное - на то, кто стоит за единую Европу, а кто - за Европу отечеств.

Среди цивилизованных французских политических сил, реально управляющих страной, практически все выступали за одобрение конституции - как правые, так и левые. Казалось бы, успех должен был прийти автоматически. Ан нет. Народ оказался большим евроскептиком, нежели его вожди. И это говорит о том, что реальное деление европейцев по их интересам в начале XXI столетия уже не вполне соответствует сложившемуся в свое время делению на партии.

Кто "прокатил" конституцию? Крайне правые, объединившиеся в данном вопросе с крайне левыми. А самое главное, те не слишком крайние левые, которые обычно голосуют за социалистов, поддерживающих развитие европейских процессов. Правым не понравился сам факт "размывания" отечества, т.е. то, что, в соответствии с проектом евроконституции, французам теоретически могут навязать решение, принятое другими нациями. Левые опасаются исчезновения рабочих мест в результате усиления конкурентных процессов. По сути дела, народ поделился на тех, кто за глобализацию, и тех, кто против нее.

А как традиционно делятся партийные симпатии? Правые - за частную собственность и рынок, левые - за государство и социальные гарантии. Жизнь, однако, показывает, что по этим моментам европейцы, в основном, достигли консенсуса еще во второй половине ХХ века. Правые пошли на уступки, допустив высокие налоги и большие расходы "на бедных"; левые ради возможности перераспределять значительную долю ВВП отказались от ликвидации рынка и от национализации. И когда, казалось бы, на основе данного консенсуса в Европе должны наступить тишь, гладь да божья благодать, проблемы международных отношений раскалывают общество по новой, несколько неожиданной линии.

Рискну предположить, что сегодня мы увидели, как будет стоять основной вопрос европейской политики XXI столетия. Или, по крайней мере, - скажу скромнее - первых десятилетий нового века. Активизируется борьба между теми, кто стремится к будущему, стирающему границы между государствами, и теми, кто по различным причинам опасается этого будущего, предпочитая сохранить status quo.

В соответствии с этими новыми интересами, станет постепенно трансформироваться и политическая структура общества (подробнее я писал об этом в статье "Золотая вилка глобализации", вошедшей в книгу: Д. Травин. Железный Винни-пух и все, все, все... СПб., Дело, 2004).

Цивилизованные правые и левые будут все больше сближаться друг с другом, сражаясь, по сути дела, за один и тот же электорат, т.е. за голоса людей, готовых к преодолению границ. Но вместе с тем начнут крепнуть силы противников глобализации и, в частности, европейской интеграции. Они станут искать тех политиков, которые готовы выражать их взгляды. И смогут находить таковых как среди сложившегося европейского истеблишмента (если кто-то из лидеров традиционных партий согласится стать большим патриотом, чем раньше), так и за пределами истеблишмента (если ультранационализм будет считаться в этих кругах не comme il faut).

Все вышесказанное - проблема не только для Западной Европы. Уже сейчас в восточной части Старого света (например, в Польше) борьба еврооптимистов с евроскептиками стала более интенсивной, нежели борьба правых и левых традиционного типа. Россия, как всегда, в передовой эшелон европейцев подтягивается со своими "болячками" позже других. Но и сегодня уже наше общество трясет от нерешенности таких важных вопросов, как снятие таможенных барьеров, принятие европейских ценностей, отношение к выходцам с юга и востока.

Назад

Наверх