Город	6/6/2005

Петербург - негордая птица?

Екатерина СЕМЫКИНА

Когда в 1996 году Владимир Яковлев пришел к власти, то первым делом попытался сделать вид, что "никакого Собчака" до него не было вовсе. Бывший мэр - вместе со всем, что так или иначе его напоминало, - на долгие годы был изгнан из эфира Пятого канала и подконтрольных Смольному СМИ (запрет, и то не полностью, был снят лишь четыре года спустя).

О Собчаке полагалось в ту пору говорить "плохо, а лучше ничего". А все хорошее, что было сделано при нем, либо относить на счет новой власти, либо "почитать не бывшим"...

Времена меняются, но нравы городских властей за ними, увы, не поспевают.

Петербург эпохи Валентины Матвиенко переживает что-то вроде карикатурного дежа вю. Сегодня Смольный изо всех сил старается сделать вид, что непосредственным предшественником Валентины Матвиенко был, в лучшем случае, Анатолий Собчак, а вообще-то - чего уж там греха таить - Петр Первый!..
Однако переписывание "еще живой" истории - вещь не только неблагодарная, но и до крайности щекотливая. То и дело кто-нибудь из "вычеркнутых" пером-топором вдруг начинает требовать сатисфакции.

Как, например, певец Олег Кваша, который не желает мириться с тем, что его песню "Санкт-Петербург - Гордая Белая Птица", написанную к 300-летию города, решили почитать "бывшей по недоразумению" и приговорили к заточению на полках телевизионного архива. В беседе с корреспондентом "Дела" Олег Кваша изложил свою версию возникшей коллизии. Его оппоненты от публичной полемики воздержались.

- Песня "Санкт-Петербург - Гордая Белая Птица" на стихи Валерия Панфилова была утверждена на заседании правительства СПб 25 апреля 2002 года в качестве юбилейного гимна и включена в десятку наиболее приоритетных проектов 300-летия. Но федеральные каналы стали просить за ее трансляцию либо денег (по коммерческим расценкам), либо ходатайства из федерального центра, в частности, от премьер-министра по социальным вопросам Валентины Матвиенко, назначенной заместителем председателя "Комитета-300" на федеральном уровне. И тогда Виталий Мутко (в ту пору президент футбольного клуба "Зенит"), которому песня очень нравилась, не став задумываться о том, что это "яковлевский проект" (ведь они с Яковлевым находились в очень сильных "контрах"), сам повез ее в Москву Матвиенко. Когда спустя несколько месяцев ответа так и не пришло, я направил официальное письмо Матвиенко. По ее поручению начальник информационно-аналитического управления Н.Т. Лихачева ответила мне, что органы исполнительной власти не имеют права вмешиваться в работу СМИ, поэтому мы, мол, ни о чем ходатайствовать не можем. То есть я обратился к Матвиенко как к зампредседателя "Комитета-300", а она ответила как вице-премьер. Когда Валентина Матвиенко стала полпредом и приехала в Петербург, она по-прежнему и под тем же предлогом отказывалась ходатайствовать о показе этой песни по центральным телеканалам...

- Если бы это на самом деле было так! Но на деле исполнительная власть очень часто вмешивается - и еще как!

Что же касается нашей исполнительной власти в лице Валентины Матвиенко, то ее позиция выглядит так: на всех мероприятиях, куда ее приглашают и где я исполняю эту песню, она стоит и исправно поет (и, надо заметить, поет значительно лучше, чем Владимир Анатольевич Яковлев, который помнил наизусть только припевы, а Валентина Ивановна знает и припевы, и куплеты). А в 2003 году, накануне губернаторских выборов, она даже подходила ко мне, называла песню "шедевром", приглашала "попить чайку", поговорить о дальнейшем продвижении песни. Но я не стал тогда продолжать разговор: ведь у меня лежал ее официальный отказ! Да и тогда, в 2003-м, когда горожане свободно слушали мою песню по радио и ТВ, я уже не так стремился к тому, чтобы продвинуть ее на центральные каналы. Я как-то не думал, что потом что-то может случиться...

- Да, юбилейные торжества действительно закончились, но песня горожанам не разонравилась и не надоела! На протяжении всего 2004 года, где бы я ни выступал в Петербурге, мне задают один и тот же вопрос: "Почему песню перестали крутить на городском телевидении? Куда она исчезла?" Спрашивают все: и молодежь, и пенсионеры. Свое одобрение этой песне выражали и известные петербуржцы. Даниил Александрович Гранин, к слову, прочил ее даже в официальный гимн Петербурга... В моих попытках вернуть песню в эфир меня поддержали многие депутаты ЗакСа и чиновники Смольного. Эта песня нравится председателю комитета по культуре Николаю Бурову, вице-губернаторам Людмиле Косткиной (которая вручала мне грамоту за эту песню), Александру Вахмистрову, Сергею Тарасову. Но они ничего не решают, если губернатор - "против".

Когда торжества закончились, новое руководство городского телевидения не только отказало этой песне в дальнейшем эфире, но и не захотело платить за те 300 эфиров, которые были сделаны во время Дня города. Поскольку я писал эту песню не ради денег, то предложил каналу компромисс: четыре эфира в месяц во время футбольных трансляций вместо выплаты авторского гонорара. Мне отказали.
По поводу невыплаты авторского вознаграждения с городским телевидением судятся сегодня порядка 20 известных поэтов и композиторов. Но это так, "к слову"...

Вообще, сам приход новой власти - и в городе, и на городском телевидении - произошел, скажем так, особым образом. А для нового руководства моя песня ассоциируется с Яковлевым и его командой. И они хотят, чтобы в городе исчезло все то, что напоминает петербуржцам о прежней власти. Но взорвать Ушаковскую развязку или виадук в Автово, закрыть Троицкий мост невозможно, а вот песню убрать из эфира очень легко. Но ведь это цензура!

- Так, как раньше, мне ее исполнять не дают. После 2003 года я ни разу не исполнял ее на крупных площадках - таких, как Дворцовая площадь или стрелка Васильевского острова, где во время праздников стоят городские телекамеры. Два года подряд моя песня не звучит ни на одной крупной городской площадке во время праздников. Она угодила в самую настоящую опалу. Наглядный пример. Пивзавод "Балтика" пригласил меня выступить на предновогоднем вечере. Когда я предложил спеть юбилейный гимн, организаторы буквально взмолились: "Нет-нет! Только не гимн! Ведь это политика... Спойте лучше про Степана Разина и княжну". И вот я пою и думаю: "Боже мой, я выступаю на "Балтике", а получается, что рекламирую завод имени Степана Разина!"

Уверен: суд я выиграю. Ведь все люди - и те, кто любит песню, и те, кому она не очень нравится, - видят, что власть творит очередную несправедливость. И если оппозиционно настроенные горожане будут знать, что на эту песню наложено табу, она вполне может стать гимном петербургской оппозиции. И в этом случае я сам буду ее петь для них обязательно! У меня со времен "Крысолова" есть опыт оппозиционной борьбы.
Сегодня, когда мы с вами беседуем, Михаилу Ходорковскому дали 9 лет. А примерно месяц назад в Кремль были приглашены ведущие российские музыканты (насколько я знаю, из приглашенных только Юрий Шевчук не пошел) - на беседу к г-ну Суркову. И он им "прочищал мозги". Это значит, власть все же боится "оранжевой революции": ведь в Киеве на Майдане выступали самые популярные украинские музыканты. И если так дело пойдет и у нас, я сам сделаю все для того, чтобы опальная песня стала оппозиционным гимном.

***

- Когда появился клип с песней "Санкт-Петербург - Гордая Белая Птица", я работал на ТРК "Петербург". Мне это произведение, признаюсь, не слишком понравилось. Есть в нем что-то от дембельских песен, этакое "возвышенно-незатейливое". Я даже пытался убедить - правда, тщетно - тогдашнее телевизионное руководство не делать ставку на этот клип, по крайней мере, не крутить его так часто. Особенно мне казалось топорным то, что в видеоряд был вмонтирован губернатор Яковлев, динамично "водящий руками" (потом, слава Богу, этот кадр убрали).

Но вскоре - к своему удивлению - я обнаружил, что эта песня Олега Кваши (которого я, к слову, очень ценю как композитора, особенно за "гимн перестройки" - песню "Крысолов") по-настоящему нравится огромному числу петербуржцев. И поэтому то, что сейчас "Гордая Белая Птица" угодила в негласный городской "Index" по причине своей "политической неблагонадежности" и абсолютно исчезла с телеэкранов, кажется мне неправильным и несправедливым по отношению к тем горожанам, которые ее искренне любят. Полагаю, мой личный вкус или даже личный вкус руководства городского ТВ не должен в данном случае быть решающим фактором. Запрет на показ этой песни только потому, что она "ассоциируется с прежним правлением", - это, на мой взгляд, цензура. И, как всякая цензура, это зло.

- Я не обострял бы ситуацию вокруг песни Олега Кваши "Санкт-Петербург - Гордая Белая Птица" до политической проблемы, политического дела. В конце концов, это не "Марсельеза" и не "Интернационал".
На мой взгляд, эта песня очень симпатичная, и петербуржцы к ней, безусловно, привыкли. Я получаю множество писем от организаций и отдельных лиц в поддержку этой песни, где задаются вопросы, почему ее нигде не крутят - ни на радио, ни на телевидении. Многим горожанам ее действительно не хватает.

В то же время это, конечно же, не гимн города. Я знаю только один гимн - Р. Глиэра. Но если воспринимать песню Кваши как песню о городе - почему нет? На мой взгляд, она может звучать в Петербурге. Почему ее не крутят на городском радио и телевидении? Не могу сказать. Видимо, такого мнения придерживается руководство этих организаций - это их право. Могу лишь подтвердить, что писем в поддержку песни ко мне приходит много.

Мы, конечно, всей душой за законность и справедливость. Но все же немного опасаемся: а вдруг после волны публикаций в прессе по "делу Кваши" на всех городских телеканалах начнет с утра до вечера - как уже было накануне 300-летия - тяжело-звонко реять "Гордая Белая Птица"? Но и другое нас тревожит: когда песня, которая кому-то действительно нужна, не звучит вовсе. Так что, на наш взгляд, пусть она звучит. Иногда. Ведь телеканалов в СПб предостаточно. А-то ведь и впрямь еще устроит Кваша революцию. Какую-нибудь...

Назад

Наверх