Тема номера	1/11/2004

Мир России // Раскосые глаза глобализации

Борис Колоницкий

Где-то в далеком таджикском кишлаке подрастает ребенок. Меня-то он знать не знает, но, похоже, ему придется кормить какого-нибудь российского пенсионера моего поколения.

С точки зрения кривографов

Унылый, декадентский изгиб кривой рождаемости в России внушает зрителям тревогу. Еще большую тревогу внушают интерпретации и прогнозы знатоков, специалистов по этим кривым. Одни ученые мужи-жены кривографы сваливают все на падение жизненного уровня. В это верится сразу. Другие, не менее ученые жены-мужи кривологи справедливо отмечают, что в так называемых развитых странах рождаемость также падает. Попросту говоря, если сейчас мы не заводим детей от бедности, то потом препятствием станет зажиточность. Если заживем хорошо. А если не заживем, то результат будет тот же.

Со смертностью дело обстоит не так безнадежно.
В том смысле, что если мы и разбогатеем, то все равно помрем наверняка. Но, наверное, немного попозже. Пораньше, чем наши сверстники в переразвитых странах, но попозже, чем в жарких странах с высокой рождаемостью и ужасной медициной. С еще более ужасной медициной, чем наша.

Но знающие люди говорят, что нам от всего этого будет еще хуже.
Малодетных счастливчиков, дотянувших до пенсии, будет все больше, а на их отпрысков, напрасно мечтавших в детстве о братишках и сестренках, ложится тяжелая задача содержания стареющей страны.

Даже для поддержания современного уровня развития страны необходим приток рабочей силы из других стран, только волны иммигрантов могут противостоять негативным демографическим тенденциям. Амбициозные же планы В.В.П. по удвоению ВВП потребуют гораздо большего числа рабочих рук.
Откуда их взять? Большинство людей русской культуры, желавших покинуть бывшие братские республики, их уже покинули. Этот резерв почти исчерпан, хотя переезд в Россию нередко затрудняется противоречивой политикой российских властей. Одних отпугивает перспектива отправить сына в Чечню, другие не считают историческую родину привлекательной в экономическом отношении, третьи боятся российской бюрократии.

Можно, например, сколько угодно кричать о притеснении русских в Прибалтике, но что-то не видно большого числа "репатриантов". Наверное, русскому населению Казахстана сейчас непросто, но известны случаи, когда карагандинские металлурги, поработав в России, возвращались "домой".
Очевидно, что в ближайшие десятилетия страна должна ждать притока таких "новейших русских", которые ранее с Россией лично связаны не были. Масштабы этого грядущего переселения народов впечатляют. Демографы называли разные цифры: по некоторым оценкам, за первые 50 лет XXI века в Россию будут ежегодно приезжать не менее 650 тысяч людей в год.

Некоторые специалисты говорят даже о более масштабных потоках, однако и в беспокойные 1984-1998 гг. (годы межэтнических конфликтов и дискриминации нетитульных наций) в страну приехали "всего лишь" 4,5 миллиона.

Новейшие европейцы

Не нужно быть специалистом, чтобы представить себе направление миграционных потоков. Россию, подобно ряду других стран, ожидает великое демографическое наступление Юга. Среди "новейших русских" будут преобладать выходцы из разных стран Средней Азии, Закавказья, Дальнего Востока.
Не мы первые.

За последние десятилетия облик Лондона и Парижа, Амстердама и Берлина изменился разительно. Улицы этих городов невозможно представить без чернокожих уроженцев Африки и Вест-Индии, без арабов и пакистанцев, без турок и курдов. Влияние новых пришельцев можно ощутить в изменениях моды и кухни, в изменениях языков. Историю европейских стран невозможно представить без этих "новейших европейцев". У последних же на этот счет существует свое собственное мнение: гордые турки, живущие в Германии, считают, что без их участия немецкое экономическое чудо просто бы не состоялось.
Но все политкорректное умиление нарастающей мультикультурностью не может заслонить острых проблем, связанных с изменением традиционного этнического состава европейских стран. Это проблемы социальные и культурные. Это проблемы политические.

И проблемы такого рода ждут любого преемника президента Путина. Даже если им будет сам президент Путин.
Интеграция иммигрантов в общество европейских стран встречает немало трудностей. Порой дети и даже внуки переселенцев, родившиеся в Европе, не ощущают себя стопроцентными гражданами на новой родине. Немецкие турчата очень отличаются от своих турецких сверстников. Но отличаются они и от своих одноклассников: пока некоторые карьеры, доступные их сверстникам-немцам, для них закрыты или почти закрыты. В политической и культурной элите Германии немецкие турки недостаточно представлены.

Значительно более острой является ситуация с "новейшими французами". Порой районы с мусульманским населением представляют собой настоящие гетто, на территориях которых законы действуют весьма выборочно. Иногда иммигранты открыто отождествляют себя не с новой родиной, а со страной происхождения или с "мусульманским миром".
Комплекс проблем, связанных с иммигрантами, порождает новые волны ксенофобии и шовинизма. В разное время разные политические силы пытались эксплуатировать эти настроения. Но ветер шовинизма успешнее всего ловили в свои паруса правые: пример Национального фронта Ле Пена - наиболее яркий, но не исключительный.

Если смотреть на европейские страны глазами туриста, то сравнительно более благоприятной выглядит ситуация в Великобритании. На телеэкране мы видим черных профсоюзных лидеров и миллионеров пакистанского происхождения. При этом каждый новый представитель элиты не отрицает своего происхождения, а подчеркивает его. Даже Тринити-колледж в Кембридже в последние десятилетия возглавляли известные ученые, предки которых жили в Индостане.
Отчего же этот "коварный Альбион" придумал что-то свое, особенное? Хитрые англичане умело используют свою историю. Точнее, они умело ее придумывают, а потом умело используют. У Британии были традиции включения в свое королевство, а затем и в империю различных этнических групп. Шотландцы оставались шотландцами, жители Уэльса - валлийцами, но их элита включалась в элиту империи, их исторические мифы вплетались в миф имперский.

Британцы пытаются включать в общество иммигрантов из Африки, Азии, Вест-Индии. Люди либеральных взглядов пытаются преодолеть комплекс вины перед жителями бывших колоний. Мол, деды-колонизаторы награбили, нам следует платить по их счетам.
Консерваторы не страдают подобными угрызениями совести, но они помнят былое братство по оружию: в войнах прошлого века рядом с английскими полками шли в бой колониальные войска. Наконец, королевская семья постоянно напоминает своим подданным разной национальности об их общем историческом прошлом.

И может собственных Шовенов...

Не нужно быть пророком, чтобы предсказать: волны иммигрантов, решивших по разным причинам связать свою судьбу с Россией, породят новые формы ксенофобии. Никто не сомневается в том, что может собственных Шовенов и шустрых разумом Ле Пенов земля российская рождать. Уже нарожала. Тут с рождаемостью все в порядке.

Закомплексованные подростки призывают мочить не только "жидов", но "черных" и "хачей". Самодовольные профессора придумывают какую-то "русскую идею", злоупотребляя словами "генофонд" и "менталитет". Отморозки убивают детей. При этом они называют себя "патриотами", хотя закладывают бомбу под Россию.
Волны новых мигрантов остановить невозможно. Они нужны России, Россия нужна им. Русским стройкам нужны рабочие, русским университетам - талантливые студенты. Русской армии - солдаты.

Они все равно приедут. Облик наших городов изменится. Они будут учиться с нашими детьми, работать вместе с нами.
Но существует серьезная опасность того, что конструируемая ныне модель великодержавного патриотизма, превращение православия фактически в государственную религию не позволит "новейшим русским" стать своими в России. Дураки, руководствующиеся порой лучшими побуждениями, готовы загнать людей в культурное гетто.

Боюсь, администрация президента Путина не в состоянии решить задачу культурной интеграции миллионов иммигрантов. Речь идет не только о том, что допускаются какие-то ошибки. Задача такого рода вообще не может быть решена только силами государства. Необходимо осознание этой проблемы обществом.
Недостаточно лишь принять законы, выдать визы и паспорта. Нужно "придумать" новую русскую идентичность. Нужны новые слова, новые тексты, символы, проекты, организации. Курс на дальнейшую этатизацию общественной жизни не внушает в этом отношении особых надежд.

Где-то в далеком таджикском кишлаке подрастает ребенок. Меня-то он знать не знает, но я заинтересован в том, чтобы он стал добрым соседом моих детей.

Назад

Наверх