Взгляд	12/7/2004

Такое вот кино

Валерий ОСТРОВСКИЙ

Как стало известно из одного весьма осведомленного источника, крупнейшая американская кинокомпания "Парамаунт" приняла решение о том, что в перспективе будет работать в России напрямую, минуя большинство местных посредников-дистрибьюторов.

Хорошая новость

В наше время - время всеобщей неопределенности и массового нытья - это хорошая новость. Хотя бы потому, что она является реакцией на великолепный рост объема кинорынка. Он увеличился, по некоторым подсчетам, за год более чем втрое - со $ 150 млн. до $ 500 млн. Что, в свою очередь, является несомненным показателем роста покупательной способности населения, прежде всего в российских мегаполисах.

И это не единственное свидетельство каких-то глубинных изменений, тенденций упорядочивания жизни, противостоящих энтропии общества и метанию властей. Присовокупим сюда взрыв продаж мобильных телефонов, составивших в первом квартале нынешнего года ни много ни мало 5,1 миллионов штук, или рост продаж автоиномарок - с 40 тысяч штук в 1999-м до 240 тысяч в 2003-м, превышение спроса над предложением на рынке жилья - и станет понятно, что подтверждение указанным тенденциям налицо.

Вполне возможно, что о наших днях будущие историки станут дискутировать примерно так же, как нынешние историки - о столыпинских реформах. Одни видят в процессах начала прошлого века несомненные достижения в развитии страны, другие - преддверие катастрофы. И то, и другое - вопрос веры, а не доказательств.

Тем не менее, люди из "Парамаунта", вероятно, просчитали, что Россия становится серьезным сегментом кинорынка, да и мирового рынка вообще, с возможностями дальнейшего развития. А значит, пора ставить этот рынок под контроль. Скорее всего, контроль будет устанавливаться после вступления России в ВТО с его строгими правилами использования интеллектуальной собственности. И будет сопровождаться борьбой с интеллектуальным пиратством, доходящим до бандитизма, а также созданием системы строгого учета продаж, которую способен организовать только частный владелец.

Такой пример был бы заразителен для современной России хотя бы потому, что в стране явно наметился процесс перехода частной собственности в разряд условного владения. Закрепившись даже в таком несерьезном, на первый взгляд, секторе, как кинорынок, крупный иностранный частный собственник способен привлечь за собой собратьев из других сфер экономической жизни.

Лучшим итогом в таком случае был бы свободный допуск на российский рынок банков со стопроцентным иностранным участием, с их умением работать с "длинными" деньгами и способностью привлечения частных вкладчиков, испытывающих стойкое недоверие к отечественным финансовым операторам.

Плохая новость

Плохая же новость в том, что в стране идет массовое движение за переход частной собственности в разряд условного владения. Это движение охватило все слои населения и все оттенки политического спектра. Слово "приватизация" произносится не иначе как в сочетании с прилагательным "грабительская".

Последний пример - активизация леволиберальной питерской интеллигенции, ставшей во главе творческо-художнических масс, выступивших против приватизации художнических мастерских, против широкой программы приватизации городской собственности как таковой. Если этой интеллигенции объяснить, что она, в сущности, ничем не отличается от чекистов, деприватизирующих ЮКОС, она будет уязвлена. Парадокс в том, что различий между чекистами и леволибералами действительно не обнаруживается.

Трижды забавно при этом, что, обличая "бескультурную градоначальницу", прогрессивная творческая общественность обратилась с трогательным письмом к В. Путину как к "истинному представителю петербургской интеллигенции". Или вроде того.

Можно представить себе, как откликнутся на приход крупного оператора кинорынка представители кинематографической прогрессивной общественности. Непременно пойдут собрания, на которых ораторы начнут говорить об угрозе исчезновения российского (читай - советского) кинематографа. Это будет расценено как угроза национальной безопасности.

Думцы, как известно, уже озаботились спасением отечественного кинотоваропроизводителя, предлагая ввести квоты на телепоказ зарубежных фильмов или на ограничение их в российском кинопрокате. Самая светлая идея якобы позаимствована из европейской, точнее, из французской практики, в соответствии с которой часть доходов от показа голливудских блокбастеров идет на производство фильмов мало кому интересных, но зато представляющих отечественное производство, скорее всего, патриотической направленности. И это неудивительно, имея в виду, к примеру, данные о том, что последний фильм патриотического кинокорифея С. Говорухина собрал постыдные тридцать шесть тысяч зрителей.

Учтем, что сегодня основными посетителями кинотеатров стали молодежь и более или менее состоятельный средний класс. Обороты этого рынка растут не столько за счет притока потребителей, сколько через повышение цены кинопоказа, приближающегося к американским стандартам. Следовательно, потенциал российского кинорынка еще больше, чем представляется на первый взгляд. Следовательно, и борьба за то, чтобы присосаться к крупному собственнику и доить его, шантажируя патриотической или леволиберальной идеологией, обостряется в таком случае многократно.

Одним словом, как говорят умные люди, повышается цена вопроса. Отсюда вывод: чем успешнее развивается тот или иной сегмент рынка, тем больше охотников появляется для участия в его дележе. Лучшее из того, что можно сделать, дабы избежать такой ситуации, - перевод собственности из разряда частной в разряд условного владения. Идеологии (любые) выполняют в этом процессе публично-вспомогательную роль. И ничего больше.

Ждите новостей

Тут суть дела в том, что наши некогда соотечественники - выходцы из Малороссии, Новороссии и Белороссии, выехавшие в конце ХIХ - начале ХХ веков на ПМЖ в США и развившие киноиндустрию со всеми ее ответвлениями, создали ее именно как образец частной предпринимательской сферы. В чистом виде. Американская киноиндустрия за все время своего существования не получила никаких льгот от государства. Всякого рода льготы по аренде помещений и прочие чисто коррупционные, непотистские вещицы для американского кинорынка, а шире - арт-рынка, просто неизвестны.
Так или иначе, мы будем наблюдать столкновение двух систем: частной собственности и условного владения. На стороне частной собственности будут выступать сами собственники. Плюс - американское посольство. Посол А. Вершбоу, в частности, уже заявил, что имеет список закрытых предприятий ВПК, на которых выпускается львиная доля пиратской продукции. Вполне вероятно, что часть средств, получаемых от производства и распространения контрафактов, будет брошена для дискредитации борьбы с пиратством.

Из сказанного ясно, что на стороне условного владения (а производство контрафакта в "оборонке" есть типичный пример такого владения) будет выступать большинство россиян. Потребитель заинтересован в дешевой продукции, производитель - в минимальной арендной плате, местная власть - в поступлениях от оного "черным налом". В тех же краях и весях, где власть ставит задачу достичь максимального уровня частных, приватизированных структур, за условное владение выступит прогрессивно-либеральная общественность. Скорее всего, победа будет за отечественным товаропотребителем. За отечественным пользователем безразмерных и социально значимых льгот.
Совершенно ясно, что вторая система удобна всем ее участникам. От высокопоставленных чекистов до прогрессивных художников. Она невыгодна лишь такой абстрактной категории, как развитие страны. В том числе и культурное развитие. Эрнст Неизвестный как-то заметил, что арт-рынок имеет те же законы, что и обычный рынок. Только действуют они немного иначе, с пролонгацией. Ван Гог все равно самый высокооплачиваемый художник мира. Что же касается кино, то С. Сельянов как-то заметил, что не взял ни копейки ни у каких госструктур. Так что если не получится у "Парамаунта", то у Сельянова получится.

Назад

Наверх