Взгляд	14/6/2004

6. Либерализм в России // Автократизация как гангрена государства

Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ

В последнее время стало модно писать о кризисе либерализма. В дело включились даже олигархи. Но надо заметить, что мода возникла не сегодня.

Вот, например, некто Бенито Муссолини. В книге "Фашизм: доктрина и институты" он связывал этот кризис с торжеством фашизма: "Фашизм противостоит классическому либерализму, который возник как реакция на абсолютизм и исчерпал свою историческую функцию, когда государство стало выражением сознания и воли народа. Либерализм отверг государство во имя отдельного человека; фашизм вновь утверждает права государства как выражение действительной сущности индивида".

Что ж, примем во внимание столь авторитетную экспертную оценку.

Даже США не либеральны

В центре современной либеральной доктрины находится такое понятие, как "самопринадлежность". Человек имеет фундаментальное право самому выбирать, как ему жить, если он не нарушает равных прав других людей.

Самопринадлежность есть право собственности в широком смысле. Оно включает как традиционное понимание этого права (владение имуществом и свобода сделок с ним), так и собственность на свои способности, взгляды и т.п. Человек имеет право на свою собственность и собственность на свои права.

Принцип самопринадлежности очерчивает границу вокруг каждого индивида, образуя область частной жизни и свободы действий вокруг нее. За данную границу нельзя пускать государство. Это - область автономии человека.

Итак, система прав собственности, принцип господства права и минимальное государство... Вмешательство государства оправданно, если оно ограничено помощью гражданам в защите их прав от любого, кто посягает на них.

Однако государство упорно стремится к расширению далеко за пределы отведенной ему либеральной доктриной границы. Отсюда - необходимость действенного противоядия. Отцы-основатели США видели его в созданной ими конституции. В ней государство обладает делегированными ему четко перечисленными и очень ограниченными полномочиями. Все остальные полномочия - за народом.
В то же время никакая Конституция не поможет отстоять самопринадлежность, если общество не готово постоянно активно сопротивляться естественному стремлению власти к экспансии. "Цена свободы - постоянная бдительность" (Т. Джефферсон).

Современные либералы (в США они - либертарианцы, так как под именем либералов там выступают сторонники государственного интервенционизма в экономике) констатируют многократное преодоление государством конституционных барьеров. Это и огосударствление социального страхования, здравоохранения, образования, и обширное регулирование различных сфер жизни, и высокий уровень налогообложения, и расточительные социальные трансферты, и прямое вмешательство в рыночные сделки и даже их запрет ("война с наркотиками").
Вместе с тем либералами отмечаются обширные провалы государства. Во всех вышеназванных сферах появляются острые кризисные явления. Разваливается пенсионная система, плохо функционируют здравоохранение и образование, "война с наркотиками" искусственно порождает преступность и коррупцию. При этом общие государственные расходы на семью в долларах 1990 г. выросли с $ 1 651 в 1900 г. до $ 8 940 в 1950 г. и до $ 24 400 в 1994 г.

Таким образом, даже США очень далеки от либертарианского идеала. В XX веке там произошел полураспад самопринадлежности, размыты конституционные ограничения и право собственности.

Чубайс и Екатерина

"Русские не могли быть уверены, что правительственные чиновники не отберут у них любой ценный предмет и не запретят торговать каким-либо товаром, объявив его государственной монополией". Это пишет американский историк Ричард Пайпс о России XVI-XVII веков.
Он же цитирует записки англичанина Джиля Флетчера, посетившего Москву вскоре после смерти Ивана Грозного. "Я нередко видел, как они, разложа товар свой (меха и т.п.), все оглядывались и смотрели на двери, как люди, которые боятся, чтобы их не настиг и не захватил какой-нибудь неприятель. Когда я спросил их, для чего они это делали, то узнал, что они сомневались, не было ли в числе посетителей кого-нибудь из царских дворян или какого сына боярского, и чтоб они не пришли со своими сообщниками и не взяли у них насильно товар".

После прочтения этого "репортажа" о российском бизнесе, так и слышится: Джиль Флетчер, Москва, специально для СNN. Только потом вспоминаешь о времени, из которого дошло это свидетельство.
Термин "условное владение" введен тем же Ричардом Пайпсом. "Помазанник божий" на Руси наделял знать землей за государеву службу, он же ее отбирал, если кто-то "косил" от нее или же просто "впадал в немилость"".

Патриоты терпеть не могут императора Петра III не только за возвращение завоеванных немецких земель. Он совершил, с их точки зрения, и гораздо худший поступок. Своим указом 1762 г. положил начало самопринадлежности дворянства. От обязательной службы освободил, а поместья ему оставил. Жалованная грамота Екатерины II 1785 г. развила и закрепила этот указ. Так на Руси появились гражданские права и права собственности, просуществовавшие до 1917 года.
Российские крепостные крестьяне относились к "приватизаторше" Екатерине хуже, чем большинство современных россиян к Чубайсу. Эта приватизация лишала в их глазах легитимности крепостной статус. Ведь они были "прикреплены" служить дворянину, чтобы тот мог служить "государю и отечеству". После реформ Екатерины этот "общественный договор" распадался. С тех пор народ российский смотрит на право собственности, как на незаслуженную льготу для немногих, а не как на естественное право каждого человека.

Пайпс находит примеры условного владения и в XX веке. Хотя фашистские режимы в Германии и Италии мирились с существованием частной собственности, однако это была собственность в особом и ограниченном смысле слова. Не бесспорная собственность, а, скорее, условное владение, оставлявшее высшей власти право вмешательства и даже конфискации имущества, если, по ее мнению, им неправильно пользовались. "Муссолини признавал принцип частной собственности, но считал его не священным правом, а привилегией, которую дает государство".

В ожидании токсического шока

На днях в журнале Foreign Affairs вышла статья Пайпса "Бегство от свободы: что думают и чего хотят россияне?". Основная ее идея: антидемократические, антилиберальные шаги администрации Путина не навязываются российскому народу, а пользуются его поддержкой. Подкрепляется эта позиция данными опросов, согласно которым лишь одному из десяти россиян дороги демократические свободы и гражданские права.
Современный западный истэблишмент примирился с автократизацией России.

С одной стороны, так вроде спокойнее, поскольку ядерное оружие более-менее под контролем, а демократические эксперименты в России могут завести черт знает куда (истэблишмент неявно разделяет мнение из письма Ходорковского о том, что Путин либеральнее и демократичнее, чем большинство народа, которым он правит).
С другой стороны, к этому традиционному фактору примирения со всем, что творится в России, добавился новый - нефть. Не исключена вероятность превращения Ближнего Востока в "пылающий континент", а значит, Россия - последняя надежда Запада на стабильные ее поставки. Если на месте ЮКОСа даже будет какой-нибудь нефтяной вариант Газпрома, нефть все равно потечет на западные рынки.

Бизнесменам надо свыкнуться с тем, что их права собственности в России есть на самом деле не более чем условное владение, а политических прав они лишены вовсе. При этом даже повышенная "яйценоскость" не всегда спасет их от раскулачивания, коли так карта ляжет. Более всего их положение похоже на положение счастливых элоев из романа Герберта Уэллса "Машина времени", которых заботливо выращивали и пожирали морлоки.
Ходорковский поставил на себе эксперимент исторического значения. Он совершил самое страшное, по российским понятиям, преступление: покушение на общественный строй страны в форме попытки построения основ гражданского общества. Такое морлоки не прощают. Остаться без бизнес-мяса смерти подобно.

Что же касается либералов, то положение этих 10% населения в России подобно положению еврейских поселенцев в Палестине. И даже еще хуже. За ними ведь не стоит одна из самых эффективных армий мира. Придется им отстаивать свои права в окружении "народного государства" собственными силами.
Закончим на условно-оптимистической ноте. Автократизация (то есть кризис либерализма) - это гангрена государственного механизма, а, как сказано в "Справочнике практического врача", заканчивается она "картиной токсического шока". Да и морлоки у Уэллса хотя и были умнее элоев, но все-таки тоже, в сущности, дегенераты.

Назад

Наверх