Взгляд	14/6/2004

Старые бумаги и новые придворные // история с историческим архивом

Борис КОЛОНИЦКИЙ*

Когда российские войска разбили пруссаков, Фридрих II в панике писал в Берлин: "Спасайте двор и архивы!" Для короля архивы и двор были учреждениями равнозначными и равноценными, в равной мере полезными и престижными. В современной же России именно придворное ведомство инициировало масштабное наступление на архивы.

Деловые делоуправители

Управление делами президента РФ некоторое время тому назад пожелало установить контроль над рядом исторических зданий Санкт-Петербурга. К их числу относится и комплекс, в котором расположен Российский государственный исторический архив (РГИА). Правительство РФ пошло навстречу планам управления делами, при этом новый состав правительства проявил еще большее понимание по сравнению с прежним, который, впрочем, также был достаточно понятливым.

Для чего нужны президентским управделам красивые и престижные здания? Говорят, для хорошего дела, для Верховного Суда и Конституционного Суда, которые-де уже готовятся к переезду из Москвы. Разделение властей как разведение их в географическом пространстве - мысль очень плодотворная. Хорошо бы, например, управление делами президента перевести в Кызыл, в Якутск, в Улан-Удэ... Очень по-евразийски было бы.
Но переезд судов и судей под вопросом. Никто не удивится, если в исторических зданиях Сената и Синода поселится что-то совсем не судебное, но зато весьма исполнительное.

Впрочем, будем исходить из презумпции невиновности деловых президентских делоуправителей. Я согласен даже исходить из презумпции их безгреховности и искренне готов поверить в то, что верные патриоты хотят загнать суды в Питер, в здания получше.
Правда, их патриотическое рвение первоначально дошло до того, что они хотели проводить эвакуацию архива спешно, с помощью солдат, перевозя бесценные документы во временные хранилища. Даже неспециалистам было ясно - это смерть архива. При таком переезде документы погубят, сгноят и разворуют. Почти все исследования истории России от Петра I до Ленина станут невозможными.

И не только России - Польши, Финляндии, Украины, Грузии, Узбекистана, всех былых частей Российской империи. Все тайны истории останутся тайнами. Навсегда.
Речь идет о коллективной ответственности нашего поколения и перед предками, и перед потомками. У наших детей и внуков появятся новые вопросы к нашей истории. Но ответа на них они могут никогда не получить.

Взвыли не только историки и архивисты. Протестовали представители Русской православной церкви и умные чиновники, которые понимали, что даже старые архивы могут быть важным орудием государственной политики. Закрытие архивов сделает невозможной реализацию многих проектов архитекторов и реставраторов. Простые граждане, изучающие истории своих семей, должны будут забыть об этом.
Возмущение было столь велико, что президентские администраторы сбавили тон. Возможно, даже они поняли, что архивы - вещь небесполезная. К тому же - юбилеи, выборы, выборы и выборы. Лучше без скандалов. Лучше подождать.

Кот в мешке

Конногвардейская атака на архив (или на капитал?) не удалась, началась планомерная осада. Общественность убеждали, что старые здания Сената и Синода не могут больше быть надежными хранилищами архивов. Они давно перегружены, они пожароопасны. Крыши протекают, батареи отопления лопаются. Документы под угрозой. Для архива будет построено новое современнейшее здание. Архив XXI века.

Слова "архив XXI века" ныне повторяются, как заклинание. Такова позиция власти, власти российской и городской. Это серьезное заявление, серьезное политическое обязательство. Но понимают ли власти, насколько это серьезно?
Сбить накал страстей удалось, фронт защитников архива расколот: одни считают, что нужно до конца бороться за исторические здания, другие поверили в "архив XXI века". Ожидания очень велики. Сбудутся ли они?

У станции метро "Ладожская" идет строительство нового здания. Заказчик - управление делами президента. Строят быстро. Проект уточняется, дорабатывается по мере строительства. Само по себе это уже интересно. Для сравнения заметим, что проект строительства нового здания Мариинского театра бурно обсуждался общественностью. Проект здания архива не видел никто. Но никакого шума в связи с этим не возникает.
Продолжаю исходить из презумпции безгреховности. Допускаю, что президентские администраторы хотят построить современный архив. Но что они под этим понимают? А администрация РГИА, понимающая в архивных делах, не является заказчиком. Разумеется, ее представители постоянно общаются с проектировщиками и строителями, взволнованно объясняя значение слов "уровень влажности", "температурный режим". Но правовых возможностей повлиять на строительство нового здания у РГИА нет.

Заказать, купить "архив XXI века" архивисты и историки не могут, его заказывают администраторы, руководствующиеся своими представлениями о полезном и вечном, дорогом и прекрасном. Разумеется, при желании любому зданию может быть присвоено звание "современного". Многие чиновники от культуры, например, уверены, что от переезда части книжных фондов Российской Национальной библиотеки в новое здание все выиграли. Мнение читателей при этом никого не интересует.
Пока никто, похоже, не знает, каким будет точно новое здание архива. Предлагается некий "кот в мешке". Точнее, архиву предлагается мешок, в котором находится существо, предположительно являющееся котом. Но не наверняка.

Требуется, требуется...

Даже если мы предположим, что будет выстроено действительно современное здание, тревога останется. Самые большие проблемы возникнут именно после завершения строительства. Кто будет перевозить архив? Как его будут перевозить? Сколько средств государство готово потратить на перевоз? Когда архив вновь откроется для исследователей?

Пока внятных ответов на эти вопросы не удается получить.
И ответы дать непросто. Дело в том, что НИГДЕ и НИКОГДА не переезжал такой большой архив. Опыт перевозки такого количества документов просто отсутствует. Его нет ни у одной страны в мире. Мы опять впереди планеты всей. И это не внушает оптимизма.

По уму, требуется грамотная логистическая проработка, требуется страхование архивных фондов, требуется привлечение фирм, располагающих особым транспортом и особыми контейнерами. Требуется специальное обучение работников архива и милиционеров, контролирующих этот переезд.
Власти же, похоже, желают, чтобы этот гигантский переезд был осуществлен силами самих маломощных архивистов.

План переезда требует квалифицированной экспертизы различных специалистов, в том числе архивистов, историков, логистов, офицеров спецслужб. Но когда президентские администраторы узнают о суммах, необходимых для переезда, они воспринимают это как плохую шутку оторванных от жизни интеллигентов.
Значит ли это, что планы переезда с помощью армии не исключаются?

Вопрос о строительстве здания архива и о переезде архива может стать предметом специального историко-социологического исследования. Вся эта история исторического архива много говорит о современном обществе и о современном государстве. Очевидно, что речь идет не только о судьбе бесценных документов. По переезду можно будет судить о работе российских чиновников городского и федерального уровней. Переезд покажет, насколько они компетентны, образованны, квалифицированны. Насколько патриотичны. Насколько обучаемы.
Одно дело, когда власть не могла предотвратить пожар Библиотеки Академии наук. Другое дело - если власть, тратя большие бюджетные средства, нанесет ущерб крупнейшему национальному архиву.

Возможно, мои опасения чрезмерны. Возможно, президентские администраторы - просвещенные бюрократы, которые берегут народное добро пуще зеницы ока. Но тогда их замечательные планы следует сделать достоянием гласности, сделать предметом публичного обсуждения. Может быть, и интеллигенты, оторванные от жизни, что-нибудь небесполезное присоветуют.
С другой стороны, отсутствие серьезной общественной дискуссии о судьбе архива кое-что говорит о современных политиках и средствах массовой информации.

И последнее. По переезду можно будет судить, насколько президент контролирует свою собственную администрацию.
Короля играет свита? В короля играет свита? Свита играет королем?

Король играет в короля, которого играет свита?

------

*- Колоницкий Борис Иванович - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН

Назад

Наверх