Анализ	7/6/2004

Партия - все, остальное - ничто // избирательные системы в российских условиях

Дмитрий ТРАВИН

Александр Вешняков предложил будущие выборы в Государственную Думу проводить только по пропорциональной системе, отменив мажоритарные одномандатные округа. Иначе говоря, приходя на избирательные участки, мы будем голосовать только за партийные списки.

Несмотря на то, что глава Центризбиркома - не бог весть какая крупная политическая фигура, предложение вызвало напряженную дискуссию. Скорее всего, мы имеем дело не просто с работой творческой фантазии г-на Вешнякова, а с попыткой влиятельных политических сил прощупать почву на предмет преобразования избирательной системы. Возможно, в обозримой перспективе наше законодательство действительно изменится. Что это может значить для общества?

В основном, комментарии статусных лиц сводились к выяснению вопроса, как повлияет это изменение на возможности свободного волеизъявления граждан. К реальной жизни такого рода комментарии имеют слабое отношение, поскольку с демократизмом волеизъявления у нас уже давно все ясно. Думается, дело здесь, скорее, в тонкостях политической игры.

Пропорциональная и мажоритарная

На первый взгляд, может показаться, что пропорциональная система в большей степени содействует укреплению ведущих политических партий (а в нашем случае - фактически единственной партии власти), чем система мажоритарная. Ведь при пропорциональной системе голоса, отданные фактически лишь за тройку лидеров (а в случае партии власти даже не за нее, а за Путина), распространяются на весь список и обеспечивают прохождение в парламент рядовых, совершенно не известных народу функционеров. Иначе говоря, вслед за своеобразным "паровозом" во власть протаскивается множество людей, которые не имели бы никаких шансов стать депутатами при мажоритарной системе.

Однако можно взглянуть на дело и с другой стороны. При пропорциональной системе относительно слабые партии имеют все же возможность пройти в парламент. Пусть в стране есть только 5% граждан, поддерживающих некую партию прогрессивного каннибализма. Эти граждане будут иметь свое представительство в законодательной власти, поскольку нежно любимые ими каннибалы получат парламентские места пропорционально голосам, отданным за них избирателями. При определенном раскладе сил это явное меньшинство может даже войти в правительственную коалицию и получить какой-нибудь завалящий портфель министра по делам общественного питания.

Для борьбы с малыми партиями устанавливаются всякие 5- или даже 7-процентные барьеры прохождения в парламент, но все же совершенно отсечь оппозиционную "мелюзгу" при такой системе невозможно. Ответственные оппозиционеры будут объединяться, укрупняться и барьеры эти преодолевать.

При мажоритарной системе, напротив, складывается ситуация, значительно менее приятная для малых партий. Допустим, те 5%, которые собираются голосовать за прогрессивных каннибалов, равномерно распределены по территории страны. Соответственно, в каждом мажоритарном округе даже самый что ни на есть прогрессивный каннибал не сможет получить больше 5% голосов избирателей. Выиграть выборы, естественно, при подобной поддержке невозможно. А это значит, что данная партия вообще не будет представлена в парламенте ни одним депутатом, и дело прогрессивного каннибализма умрет в зародыше.

Конечно, в реальной действительности абсолютно равномерного распределения сторонников той или иной партии не бывает. Где-нибудь на островах капитана Кука влияние прогрессивного каннибализма может достигать даже 50%. Кроме того, избиратели при мажоритарной системе голосуют не только за идею, но и за конкретное лицо, а потому в том округе, где баллотируется министр общественного питания, недавно прославившийся улучшением рациона школьных столовых, прогрессивные каннибалы наверняка победят даже представителя правящей партии.

Но все же "мелюзга" при подобной системе обречена на постоянные неудачи. Запросто может складываться такая ситуация, когда за прогрессивных каннибалов в среднем отдается порядка четверти голосов, но в парламенте они представлены лишь 2-3% депутатов. Ведь получается так, что в каждом конкретном округе 25% голосов, отданных за каннибала, фактически аннулируются даже 26%, отданными за представителя другой партии. Один процент избирателей в корне меняет ситуацию. При пропорциональной системе подобное невозможно.

Есть такая партия?

Таким образом, получается, что для полного контроля парламента партией власти мажоритарная система все же предпочтительнее пропорциональной. Однако мажоритарная система предъявляет определенные требования к устройству самой партии власти, к ее персональному составу. Она требует определенной зрелости. И если таковой зрелости не имеется, преимущества могут выйти боком для главных партийцев, претендующих на контроль за ситуацией.

Зрелость, прежде всего, означает наличие сильных региональных партийных организаций. Для того чтобы выиграть в мажоритарных округах, надо, прежде всего, иметь тех людей, которые могут выиграть. Конечно, установленная на центральных телеканалах машина для промывания мозгов, может серьезно помочь как при работе в условиях пропорциональной системы, так и при работе в мажоритарной. Но все же в последней она не имеет абсолютного значения. На избирателя оказывают воздействие личные достоинства кандидатов, объем средств, которыми они располагают, а также влияние местных мафиозных и полумафиозных группировок. Словом, в мажоритарной системе одной лишь первой тройкой и покровительством президента не обойдешься. Надо иметь реальную партию.

Впрочем, главная трудность состоит, естественно, не в отсутствии "достойных партийцев". Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. В последние годы мы видели, как под знамена "Единой России" стекались представители всевозможных политических сил, всевозможных видов бизнеса и всевозможных региональных властных группировок. Все хотят быть в партии власти, а потому данная структура может легко побеждать как в пропорциональной, так и в мажоритарной системе. Однако для дальнейшей работы есть разница между тем, победила на выборах данная партия или же реальные победители выборов согласились назвать себя именем данной партии.
Если победили партийцы, то, оказавшись в парламенте, они начинают действовать в интересах своей организации. Вознаграждением для них будет партийная (а в перспективе - и государственная) карьера. Если же победили псевдопартийцы, то, оказавшись в парламенте, они сразу начинают действовать в личных интересах, лоббируя определенные финансовые проекты или же просто голосуя соответствующим образом за щедрое вознаграждение от олигархов. Политическая карьера псевдопартийцам не нужна. Гораздо важнее быстрая конвертация депутатских полномочий в звонкую монету.

Конечно, если "попутчиков" не слишком много, можно пресечь их деятельность укреплением партийной дисциплины. Но если почти вся партия власти сформировалась из подобных ушлых ребят (а у нас, похоже, примерно так дело и обстоит), руководство да и сам президент вынуждены с ними считаться. На одном кнуте далеко не уедешь. Нужен и пряник.

Приставленные к кнопке

Сегодня партия власти добилась, казалось бы, невиданных успехов. Она контролирует все и вся. Но способна ли эта сила контролировать сама себя?
Происходит примерно то же самое, что происходило с советской экономикой в 60-70-х гг. Она тогда со стороны представлялась командной, однако те эксперты, которые проникали в глубь системы, знали, что никакие команды там не работают. Имеет место система согласований, система бюрократического торга. Любое вышестоящее звено вынуждено при отдаче "команд" согласовывать свои действия с интересами звена нижестоящего. Только в этом случае колесики административного механизма начинают передавать какие-то импульсы, а не прокручиваться вхолостую.

Нынешняя партия власти, представляющаяся, на первый взгляд, мощной машиной, объединяющей верных путинцев и двигающей страну туда, куда укажет великий вождь Владимир Владимирович, в реальной действительности, скорее, аморфная масса, расположившаяся вблизи трона и ищущая во всем лишь личные интересы. Ничего никуда двигать она не желает. А если двинет, то за соответствующую мзду.
Может ли что-нибудь превратить партийцев в послушные винтики системы? Вряд ли такие метаморфозы возможно осуществить в полной мере. Но если какое-то изменение способно сделать партию власти еще более послушной Кремлю, то это полный переход на пропорциональную систему.

В этой системе человек будет вставляться в список или изыматься из него по решению начальства. От него не нужно будет никаких самостоятельных действий в ходе предвыборной кампании. Единственной работой для депутата станет нажатие нужной кнопки в нужный момент. Соответственно, и спросить в интересах Кремля с такого партийца будет легче.

Назад

Наверх