Комментарии	31/5/2004

Советы постороннего

Дмитрий ТРАВИН

Владимир Путин на прошлой неделе выступил с очередным президентским посланием. Говорил неплохо, с душой. И местами даже без бумажки. Вот только зачем говорил?

С одной стороны, понятно зачем. Если положено каждый год "посылать", так попробуй хоть разок не пошли. Сразу скажут: "Недееспособен". Вот и приходится что-то говорить Федеральному собранию, даже если сказать-то особо нечего.

С другой стороны, в обществе действительно накапливаются за год вопросы, которые неплохо было бы осветить именно президенту. И если именно на эти вопросы в послании нет ни ответов, ни даже намеков, возникает определенное недоумение.

Путин сказал много правильных вещей.

И о том, что нельзя пересматривать фундаментальные принципы политического устройства, т.е. нельзя отказываться от демократии.

И о том, что желательно снизить инфляцию до 3% в год, а также в кратчайшие сроки перейти к полной конвертируемости рубля.

И о том, что хорошо было бы сохранить достигнутые темпы экономического роста, поскольку при подобных темпах мы сможем удвоить ВВП уже к 2010 г.

И о том, что надо перестать дурачить очередников на жилье всякого рода обещаниями, а вместо этого наладить ипотеку, разрушить приводящий к сверхприбылям монополизм строителей, обеспечить законом права покупателей квартир.

Все это совершенно верно. Беда лишь в том, что постановка подобных задач ни у кого не вызывает сомнения, и, соответственно, нам не нужны пламенные речи президента, в которых проводится мысль о преимуществах трехпроцентной инфляции перед 12-процентной. Хотелось бы, чтобы президент не столько говорил обо всем этом, сколько реально осуществлял необходимые мероприятия.

Президентское послание несколько напоминало советы постороннего. Можно подумать, что кто-то обязан добиваться всего, сказанного Путиным, тогда как сам глава государства должен лишь раз в год давать руководящие указания.

Зачем говорить о важности ипотеки? Не лучше ли ее реально обеспечить, благо данный президент находится у власти уже больше четырех лет, полностью контролирует парламент, прессу и имеет феноменальную поддержку населения? Не лучше ли констатировать в выступлениях уже сделанное, нежели намечать очередные светлые перспективы?

Впрочем, не будем о грустном, поговорим о печальном. То есть о тех вопросах, на которые действительно хотелось бы услышать правдивый ответ именно в рамках президентского послания. Вопросы эти у всех на устах.

Во-первых, хотелось бы спросить Владимира Владимировича о перспективах урегулирования на Кавказе. Не о том, считает ли он все там происходящее успехами. В этом плане уже давно ситуация прояснилась. А о том, каким образом он собирается все же выбираться из той ловушки, в которую затащил страну. Может, и есть какие-то задумки, так почему бы не поделиться ими с народом, коли уж все равно приходится зачитывать послание?

Во-вторых, хотелось бы все же выяснить кое-что о деле Ходорковского. Не о том, естественно, с какой стати неосужденный человек сидит вот уже семь месяцев за решеткой вместо того, чтобы внести залог, как это принято в правовом государстве. Насчет правового государства Басманный суд уже давно сделал необходимые разъяснения. А спросить хотелось бы о том, как все же наша власть будет удерживать в стране столь необходимый для удвоения ВВП бизнес, если каждый понимает, что может оказаться на месте Ходорковского?

В-третьих, хотелось бы понять, почему второй президентский срок начался фактически с серьезного отката в проведении важнейшей реформы первого срока. Имеется в виду реформа пенсионная, из участия в которой по причине нехватки средств исключается та часть российского населения, которая находится в самом расцвете сил. Возможно, это случайность, и все остальные реформы пойдут как надо. Но хотелось бы все же понять логику, в соответствии с которой, прежде чем сделать два шага вперед, делается шаг назад.

В-четвертых, хотелось бы получить уточнения насчет работы полуторапартийной системы и ручных средств массовой информации. Дело, естественно, не в том, чтобы пожалеть демократов. Пусть проигравший плачет. Дело в том, что всякая власть должна иметь с обществом обратную связь, т.е. получать от народа не только славословия в адрес президента, а еще и информацию о возникающих "болевых точках". Есть ли сегодня у Кремля нестандартные механизмы обратной связи, коли уж стандартные были в ходе построения властной вертикали устранены? Или же Кремль полагает, что лучше всех знает страну?

Если бы Путин всерьез захотел обсудить с Федеральным собранием хотя бы эти четыре темы, то ему только-только хватило бы тех 47 минут, которые заняло президентское послание. А обо всем остальном можно было бы и не говорить. Но глава государства предпочел сказать именно об остальном.

Назад

Наверх