 |
Сергей Васильев: "Газовые условия Евросоюза были дымовой завесой"
Дмитрий ТРАВИН
В мае успешно завершились многолетние переговоры между Россией и Евросоюзом по вопросу о нашем вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО). Министр экономического развития и торговли Герман Греф в присутствии Владимира Путина и Романо Проди подписал соглашение с комиссаром ЕС по торговле Паскалем Лами. Комментарий "Делу" по этой теме дает председатель комиссии по финансовым рынкам Совета Федерации, профессор, доктор экономических наук Сергей ВАСИЛЬЕВ.
Это был чисто политический вопрос
- Переговоры с Евросоюзом завершились несколько неожиданно. Долгое время Паскаль Лами ставил нам жесткий ультиматум относительно цен на российский газ, считавшихся заниженными, и вот теперь вдруг Брюссель пошел на уступки. Что же произошло на самом деле?
- На мой взгляд, газовые условия были не чем иным, как своеобразной "дымовой завесой". Они появились отнюдь не в самом начале переговоров, и, думается, никто эти условия всерьез не воспринимал. Логичность их появления была очень сомнительной. Скорее всего, имел место лишь предлог для затягивания переговоров.
- А зачем Брюсселю их нужно было затягивать?
- Чтобы добиться уступок по действительно существенным моментам. Договориться мы с Евросоюзом могли легко. Это был чисто политический вопрос. В данном смысле никаких загадок переговоры не представляли. Удивительно другое: почему сегодня вдруг они так быстро закончились.
- Что же, на Ваш взгляд, было все же существенным в переговорах?
- Скорее всего, вопросы, связанные с открытием российских финансовых рынков, с доступом на них зарубежных страховых и банковских компаний. Евросоюз добивался права свободно открывать в России банковские филиалы, что пока запрещено. По страхованию у нас пока есть административные ограничения. Вполне возможно, что и ратификация Киотского протокола играла в переговорах Грефа и Лами существенную роль.
Думаю, неожиданный прорыв был связан с внешними обстоятельствами, с политическими факторами. С одной стороны, действительно смягчение позиции России по Киотскому протоколу могло сказаться на результатах. С другой стороны, могли произойти подвижки в самой Еврокомиссии.
- Но разве газовые условия не относятся к числу тех, которые должны интересовать Евросоюз? Ведь, с европейской точки зрения, наши тарифы занижены, и, следовательно, имеет место скрытый демпинг российских товаров, производящихся с использованием полученной от сжигания газа энергии. По сути дела, это касается всех российских товаров.
- Это все верно. Но ведь Европа осуществляет даже не скрытое, а прямое субсидирование своих аграрных производителей. Так что этот вопрос для Евросоюза не может быть таким уж принципиальным. А относительно газа, думаю, уступки с российской стороны все же имеют место. Реально речь могла идти о том, чтобы он не продавался по ценам ниже себестоимости. Но хитрость состоит в том, что никто не знает реальной себестоимости нашего газа. Может быть, знают в "Газпроме", но они никому не скажут.
Впрочем, цена газа, конечно же, должна повышаться, и это отвечает нашим российским интересам. В данном смысле мне непонятно было, почему российские переговорщики так сопротивляются.
- Наверное, потому, что им приходилось думать не только об интересах экономики, но и об интересах поддержания президентского рейтинга.
Бассейн с подогревом
- Насчет рейтинга рассуждать не буду, но относительно экономики приведу такой пример. Она столь же затратна, ресурсоемка, как и до начала реформ 90-х гг. Один мой весьма небедный знакомый построил под Петербургом дачу. Отопление дома стоит ему всего $ 100 в год. Так он говорит мне: "Я теперь построю открытый бассейн и буду его круглогодично отапливать". Это, конечно, цинично. Но в то же время данный пример очень хорошо показывает, насколько неэффективно может расходоваться энергия при заниженных ценах. На ветер выбрасывается огромная доля национального достояния.
И еще один момент здесь надо учесть. В России из-за заниженных тарифов сохраняется дикое ценовое соотношение между газом и углем. Уголь обычно бывает в 1,3 раза дороже газа в пересчете на условное топливо. А у нас уголь дороже раза в три. Из-за этого появляются дополнительные проблемы у угольщиков. Кроме того, нехватка дешевого газа (как и любой дефицитный ресурс в экономике) порождает злоупотребления. Энергетики осуществляют левые платежи газовщикам ради того, чтобы иметь относительно дешевое топливо. Существует серый рынок газа.
- Считалось, что жесткая позиция Евросоюза по газу может стимулировать либеральные преобразования в "Газпроме". Как Вы полагаете, можно ли ожидать реформ при отсутствии давления из Брюсселя?
- Реформы - это внутреннее дело России. Лучше всего эту тему деполитизировать. Нам реформа "Газпрома" нужна гораздо больше, чем Европе.
- В принципе, да, но кто же их будет проводить без давления?
- Относительно "Газпрома" скажу следующее: все, что нужно там делать, было написано еще в указе президента России от 1997 г. Ничего с тех пор не изменилось. Ситуация лишь усложняется из-за всяких политических интриг.
- Ну а в банковской сфере: почему мы долго не шли навстречу и возможны ли прорывы теперь?
- Здесь имела место та же самая история, что с пошлинами на иномарки. Обыкновенный лоббизм. Причем интересно, что в банковской сфере лоббизм, на мой взгляд, ошибочный. Если снизить пошлины на автомобили, наш автопром умрет. Но банки наши вполне способны конкурировать. Они гораздо лучше, чем зарубежные конкуренты, понимают реалии отечественного кредитного рынка. У иностранцев, например, сохраняется слишком дорогое для российских условий обслуживание, хотя, естественно, надежность у них выше.
Самое же главное, как и в случае с "Газпромом", состоит в том, что добиваться либерализации финансового рынка нам следует исходя из наших же собственных интересов, а отнюдь не потому, что этого требует Евросоюз. Пока мы не наладим нормальную банковскую систему (а этого можно добиться только либерализируя ее), мы не будем иметь нормального рынка капитала.
Мы пойдем к китайцам
- Правильно ли, с точки зрения интересов российской экономики, то, что Россия пошла навстречу по Киотскому протоколу, предполагающему принятие на себя ограничений по выбросу в атмосферу вредных веществ? Ведь это может сдерживать развитие целого ряда производств. Существует, например, точка зрения советника президента Андрея Илларионова, который полагает, что Россия не должна, в отличие от Европы, брать на себя обязательства. Кстати, и США обязательств на себя пока не берут.
- И это тоже чисто политическая история. Киотский протокол на российскую экономику никак повлиять не может. Кстати, никогда раньше такого рода протоколы Россию не сдерживали.
Более того, если мы хотим добиться реального удвоения ВВП, то оно возможно никак не за счет роста ресурсного сектора. Не за счет нефти, не за счет газа. Развиваться будут сравнительно менее ресурсоемкие отрасли. Возможности снижения энергоемкости производства у нас огромны. Только лишь в сетях у нас потери составляют порядка 30%. Если мы ликвидируем эти потери, то у нас, соответственно, на 30% уменьшатся выбросы.
- Получается, что Россия могла бы еще и продавать другим странам квоты на загрязнение.
- И будет продавать. Поэтому не надо здесь так уж сильно упираться. Хотя я не считаю в то же время, что Россия должна обязательно ратифицировать Киотский протокол. Мы договорились сейчас о смягчении нашей позиции в обмен на вступление в ВТО. И это правильно.
- А само по себе вступление в ВТО так уж сильно нужно России?
- Нужно, но тоже по политическим мотивам. Чтобы иметь голос в разного рода международных переговорах. Я не считаю, что оно может сильно улучшить наше экономическое положение.
- Но разве наше неучастие в ВТО не мешает доступу российских товаров на зарубежные рынки?
- У нас же 60% экспорта - это нефть и газ. Мешает, конечно, экспорту металла на Запад. Но металл при этом благополучно идет в Юго-Восточную Азию. Так что потери наши от неучастия в ВТО минимальны.
В конце концов, если Европа хочет вместо дешевого российского металла использовать свой дорогой, то ради Бога. Она наказывает сама себя. А наш металл пойдет к китайцам.
- Кстати, о китайцах. Договорившись с Европой о вступлении в ВТО, мы теперь должны договориться с США, Китаем и Японией. Как, по-вашему, не будет ли там проблем?
- Опять же все переговоры будут очень политизированы. С американцами содержательные вопросы на любых переговорах возникают очень редко. А с Китаем нам уж точно нечего делить. Поэтому полагаю, что в 2005 г. Россия в ВТО вступит.
|
|
|
Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
|
|
|
