Комментарии	12/4/2004

На Грефских развалинах

Валерий ОСТРОВСКИЙ

Одним из самых необычных событий последнего времени стал мини-бунт Германа Грефа.

На заседании научного совета Высшей школы экономики министр экономического развития и торговли Герман Оскарович Греф был ярок, образен, ироничен и импровизационен. И что самое главное - нетрадиционен. Если иметь в виду новую традицию, сложившуюся за последнее четырехлетие, исходящую из убеждения, что жизнь - управляема. При хорошем администрировании. В данном контексте замечательно высказывание Грефа о том, что "экономика - это такая штука, как женщина: у нее постоянно меняется настроение".

Скептик, конечно, не преминет заметить, что следовало бы повнимательнее изучить личностный опыт общения Германа Оскаровича с женщинами и понять: то ли в силу своего природного либерализма он давал своим женщинам слишком много свободы, то ли на его жизненном пути встречались особы безудержного темперамента и резкой смены настроений. Но, в конце концов, это - факт личной биографии. Важнее иное: мы стали свидетелями первого в новейшей, "путинской", истории России выступления против концепции всеобщей управляемости.

В каком-то смысле это напоминает дискуссию конца 40-х годов прошлого века по поводу товарно-денежных отношений при социализме, когда робко прозвучали слова о том, что и при господстве всепобеждающего учения социалистическое государство не в состоянии овладеть всеми нюансами закона стоимости.

Этот мини-бунт, его истоки гораздо важнее досужих размышлений о том, почему Греф решился на свою эскападу: потому ли, что его начал "зажимать" новый фаворит - Фрадков, который затаил на Грефа нечто недоброе с тех пор, как Греф сделал Фрадкову публичную выволочку в Брюсселе. Потому ли, что из восемнадцати заместителей (что действительно служило поводом для постоянной потехи в московских политических кулуарах) ему оставили двоих, причем Греф поиздевался и над этим. Потому ли, что "консолидированное" правительство, равно как власть в целом, далеко не столь консолидировано. Во всяком случае, выступление Грефа - первый звоночек, возвестивший о грядущих баталиях внутри "путинской элиты".

Просто, как говорится, мужика прорвало. Только этим, внутренне наболевшим состоянием, объясняется инвектива о необходимости разорвать "корпоративную солидарность правоохранительных и судебных органов" - по-русски говоря, подавить неправедность и продажность, сервильность и незаконность действий "прокурорских" и "судейских".

Нет, конечно, Греф - не шиллеровский маркиз Поза, решивший бросить испанскому самодержцу всю правду о реальностях дел в королевстве. Хотя по типажу он на эту роль чудесно бы подошел. Важнее понять то, чем Греф, в отличие от своих коллег, старался публично не говорить. Он, к примеру, не заискивал перед великой силой - "Единой Россией", не обличал "ельцинскую разруху", не бежал "задрав штаны за комсомолом" в принятии обязательств удвоить ВВП.

Это, как утверждают, оборачивалось нервными срывами, не свойственными разумению "крепких хозяйственников" и "твердых чекистов". Срывами, характерными для тех, кто, подобно "буржуазным специалистам", пошел на службу "победившему пролетариату" в надежде постепенно "исправить ситуацию".

Когда Касьянов был в отставке, а Фрадков еще не назначен, "отец русского либерализма" Евгений Ясин сказал, что судьба правительства будет зависеть от включения в его состав Германа Грефа, которого Ясин назвал своего рода "танком" нынешних реформ. Судя по всему, танк в составе боевой группы сохранили, но лишили брони и вооружений. Такой вот танк все-таки решился на вылазку в предполье. Возможно - пора.

Так совпало, что одновременно с вылазкой Грефа был опубликован очередной "российский" обзор Всемирного Банка. Самое интересное в нем - признание того, что на региональном уровне растет значимость "нерыночного сектора". Местные власти дают работу людям в различных сегментах госсектора, платя им нищенскую зарплату. Всемирный Банк объясняет это стремлением не допустить безработицы и получить федеральные трансферты. Все в реальности гораздо проще. Власть плодит бедноту, ибо без нее невозможно применить "административный ресурс", организовать "победоносное волеизъявление масс" и прочие вещи, сладостные для "управляемой демократии". Все или почти все сценарии "грефовского" Центра Стратегических Разработок отечественной бюрократией похоронены. Возможно, и сам Греф это наконец понял. И оказался перед личным экзистенциальным выбором.

Но этот выбор второстепенен в сравнении с тем выбором, который должна сделать страна в целом. Правительство, излучающее казенный оптимизм, заработало пятно на своем ореоле. Но для Грефа, возможно, это пятно и останется его следом в истории.

Назад

Наверх