Взгляд	1/3/2004

Не Христенко же ради? // У Касьянова есть будущее

Валерий ОСТРОВСКИЙ

Михал Михалыч. Так в нынешней России зовут только двух человек: Жванецкого и Касьянова. Первый не иссякает в производстве восхитительных афоризмов, а второй - просто Михал Михалыч. Обстоятельный, солидный мужчина. Если о ком можно такие слова сказать, так это про Михал Михалыча. Который еще недавно был премьер-министром России.

Мальчик в Госплан поработать пришел

Нет сомнения, что Касьянова за глаза всегда олицетворяли с "солнцевскими". Хотя это, конечно, ерунда. Может быть, Михаил Касьянов, отставной премьер, и Антон Малевский, атаман "солнцевской" бригады, первый из российских бандитов понявший, что будущее не за банальным рэкетом, а за солидными экономическими схемами, рисковый парень, разбившийся во время затяжного прыжка в Южной Африке, - возможно, в детстве или в юности они и встречались на улицах подмосковного Солнцево.

Но тот, кто подался в "бандиты", был из вполне неблагополучной семьи, а маленький Михал Михалыч - из семьи приличной. Его мама работала в Госплане. Рядовой советский средний чиновник - точнее, чиновница. Предполагают, что матушка Михал Михалыча была по службе знакома с Ю. Маслюковым, чуть позже - почти всесильным и отчаянно бесплодным вице-премьером в правительстве Примакова.

Судя по всему, мама Касьянова работала в том секторе Госплана, который курировал транспортную сферу. Ибо после солнцевской средней школы юный Касьянов поступил в Московский автодорожный институт (МАДИ), решив приобрести специальность "инженера-строителя". Если кто из вас переживал семнадцатилетие, преисполненный мечтой стать строителем-дорожником, кататься весь день на многотонном катке, укладывая асфальт, подсыпать "подушечку" из песка и гравия под основное покрытие, то вы поймете юного Мишу.

А если учесть, что дорожное строительство при какой угодно власти - дело живое, прибыльное, "откатное", то тем более будут посрамлены хулители нашего героя, узнав, что из дорожно-строительного дела он сбежал сразу же после окончания родного вуза.

И подался на Высшие экономические курсы при Госплане. Опять ощущается заботливая материнская рука. Но я полагаю, что на прием в Госплан повлияла не только материнская забота, но и то, что, проходя службу в армии, Касьянов служил в Кремлевском полку и стоял у Мавзолея, охраняя вождя революции. Наверняка на розовощекого красавца бросали вожделеющие взгляды провинциальные экскурсантки, которым живой солдатик был милее набальзамированного Ильича.

Но Михаил был тверд и добропорядочен. Давно он заглядывался на девочку Ирину из класса, что на один год постарше Мишиного. А потом, после армии, и женился.

Он на Охотном призванье нашел

Меня восхищает биография этого человека. В ней ничего, кроме основательности и добропорядочности. И удивительного умения интуитивно предвидеть ситуацию. К 1990 году Касьянов за девять лет службы на госплановском поприще вырос от рядового инженера до начальника транспортного подотдела отдела внешнеэкономических связей Госплана СССР. К нему можно было в ту пору применить слова его тезки Жванецкого: "А теперь послушаем начальника транспортного цеха!" Михал Михалычи смеялись, но тут грянула перестройка.
А Касьянов к этому времени успел окончить курсы иностранных языков при Внешторге. Ясно, что, как всякий советский человек, он на самом деле мечтал выехать за рубежи любимой советской родины, дабы приносить ей пользу именно там. К этой цели Михал Михалыч шел упорно, настойчиво, не допуская нанесения малейшего пятнышка на свой хорошо отглаженный, добротный костюм. Утверждают, что даже его недоброжелатели говорили примерно так: "Миша - умный, он даже английский знает".

А после развала СССР и, соответственно, Госплана он переходит в Министерство экономики РСФСР. И там, при Гайдаре, становится начальником подотдела сводного отдела внешнеэкономических связей. Замечаете? Все подотдел да подотдел. Как-то мелко.
В 1993-м главой министерства финансов стал шумный, амбициозный Борис Федоров. Там оказалась свободной вакансия руководителя Департамента иностранных кредитов и внешнего долга.

Федоров во вполне демократическом духе объявил конкурс на занятие вакантной должности. Пришли десять претендентов. Угадайте с трех раз - кто победил. Угадали? Мне лично интересно - какова судьба остальных девяти? Но это уже совсем другая история.

Мальчик долгами решил торговать

К тому времени, как Касьянов "сел на долги", создалась довольно удобная схема переговоров с кредиторами. 19 государств объединились в Парижский клуб, а более 600 банков - в Лондонский. Постепенно Михал Михалыч вошел в число постоянных переговорщиков, даже заслужив прозвище "финансового министра иностранных дел".
В эти годы он сумел найти важные для себя контакты. С 1993 года, по его собственному признанию, он не раз бывал в Санкт-Петербурге, где по службе контактировал с главой внешнеэкономического ведомства Путиным В.В. Так что когда впоследствии Касьянова обвиняли в том, что он навязан Путину "Семьей", полной правды в таких утверждениях не было. Кстати, когда Касьянов весной 1999 года был назначен министром финансов, он оказался введен в состав Совета Безопасности, секретарем которого в ту пору был именно Путин.

Вместе с тем считается, что в это же время Касьянов сблизился с тремя любопытными персонажами современной истории: заместителем министра финансов Андреем Вавиловым, Александром Мамутом, которого причисляли к "кошелькам ельцинской "Семьи"", и Ашотом Егиазаряном, до недавнего времени - депутатом Госдумы от ЛДПР, занимавшимся скупкой российских долгов.
Тогда же за Касьяновым закрепляется кличка "Миша - Два Процента". Ее ввел в публичный оборот один из журналистов "Новой газеты", затем оттуда изгнанный, затем работавший в "Версии" и фактически разоривший ее после иска, поданного одним крупным банкиром по обвинению в диффамации. Журналист этот был даже бит на улице, но подавал себя как защитника справедливости и правды, хотя в профессиональных кругах считался типичным "сливным бачком". Его фамилия - Лурье. Имя - Олег.

По "лурьевой" и "новогазетной" версиям, Касьянов проводил на международных финансовых рынках пиаровскую кампанию по невозможности выплатить долг тому или иному или банку. Те продавали этот долг за 25-30%. Покупали его или Мамут, или Егиазарян, а затем Минфин погашал его полностью. Крестным отцом всех таких операций, по утверждениям недоброжелателей, был Вавилов, а доля Касьянова составляла якобы как раз два процента.
Когда Касьянов стал министром финансов, знатоки министерской кухни утверждали, что он, Касьянов, грамотнейшим образом "пиарит" себя, а вся текучка взвалена на плечи его заместителя А. Кудрина. По мнению автора этих заметок, и в последующем, когда Михал Михалыч стал премьером, а Кудрин - первым "вице", их отношения при внешней корректности были довольно прохладными.

Кем же еще может мальчик тот стать?

Как бы то ни было, придется признать, что наш Михал Михалыч - человек умный. Просто потому, что за свою жизнь и политическую карьеру он не сделал почти ни одной большой глупости. За исключением разве что попытки взяться за учебники истории, которую он совершил гораздо раньше генерала Варенникова и президента Путина.

Объективно следует признать, что четыре года его премьерства были годами чертовски успешными. Возможно, из тридцати российских премьер-министров (если вести отсчет с С.Ю. Витте, с 1906 года) Касьянов - самый успешный.
Да, ему везло: высокие цены на нефть, политическое спокойствие, обеспеченное усилиями "силовиков", несколько, пусть и не любящих его, но в высшей степени работоспособных министров.

Да и внешне он производил впечатление изумительно успешного человека: на экранах телевизоров всегда появлялся, будто хорошо пообедав, выкурив ароматную сигарету (Касьянов курит, хотя никто никогда его за этим занятием из репортеров не заснял).
Утверждают, что у него одна слабость, проявившаяся за последние годы, - он азартный игрок в казино. Причем не только азартный, но и расчетливый, часто выигрывающий. Так что, возможно, за благодушной лунноликостью скрываются бурные страсти.

После отставки он сказал, что на госслужбу уже никогда не вернется, а уйдет в политику или в бизнес. Но уйти в политику в его контексте - не значит, уйти в оппозицию. В декабре ему исполнится всего 47 лет.
По нашим меркам, совсем мальчик. В 2008-м ему во время выборов будет всего пятьдесят, в 2012-м - лишь пятьдесят четыре. Может, пожалуй, попробовать.

Назад

Наверх