Комментарии	1/3/2004

Торг здесь уместен

Дмитрий ТРАВИН

Несмотря на все громкие заявления о тождественности интересов Владимира Путина и "Единой России", в реальной действительности эти интересы далеко не тождественны.

Это наглядно проявилось в той политической интриге с внезапной отставкой Михаила Касьянова, которая занимала все политизированные умы на прошлой неделе. Президент, конечно же, не пиарил (или, во всяком случае, не только пиарил) себя, как полагали большинство высказавшихся после падения правительства аналитиков. Он решал гораздо более важные проблемы.

Путин заинтересован в сохранении пространства для политического маневра, обеспечивающего ему самостоятельность. Иначе говоря, он заинтересован в том, чтобы балансировать между несколькими центрами силы. И при необходимости апеллировать то к одному, то к другому, то к третьему. Ему нужно иметь большинство в парламенте, но при этом самостоятельно формировать правительство, а также опираться на узкую группу лично преданных и не имеющих собственного политического веса людей в кремлевской администрации.

"Единая Россия", которая, как стало сейчас очевидно, все больше конституируется в самостоятельную политическую силу с собственными аппаратными и финансовыми интересами, напротив, заинтересована в том, чтобы президент опирался только на нее и не имел иных механизмов управления страной. Победив на думских выборах, "ЕдРо" теперь стремится сформировать правительство парламентского большинства и маргинализировать ту кучку силовиков, которая интенсивно концентрируется вблизи сиятельного тела. Представления о неком едином фронте питерских силовиков (от Грызлова до Сечина) сегодня явно устарели.

Разногласия стали заметны, в общем-то, не сегодня. Едва подающая ныне признаки жизни "Партия жизни" формировалась в президентском окружении с явной целью притормозить победный рывок "ЕдРа". Сыграть на его электоральном поле и оттянуть побольше голосов с целью сохранения определенного парламентского равновесия. Проект, однако же, полностью провалился.

По мере того, как выявлялась все большая сила "ЕдРа", позиционирующего себя в качестве "президентской партии", сам президент начинал заметно мрачнеть. Тяжелые внутренние переживания отражались на его челе буквально при каждом появлении на публике. Усиление верных сторонников, готовых буквально задушить его в объятиях, стимулировало стремление найти "ЕдРу" противовес.

Именно с этим было связано, на наш взгляд, нежелание перетряхивать правительство сразу же после завершения парламентских выборов. Собственно говоря, судьба Михаила Касьянова была предрешена уже тогда, и путинское окружение интенсивно готовило ему замену. Однако замена замене рознь. Похоже, в президентский план поначалу входило удержание Бориса Грызлова на посту спикера (раз уж он столь безоговорочно теперь контролирует Думу), тогда как пост премьер-министра предполагалось оставить за кем-то из ближайшего окружения. Не случайно министр обороны Сергей Иванов активно позиционировал себя в качестве политика, а не чиновника (см. "Дело" №3`2004 ).

Возможно, Иванов действительно являлся удобной для всех сторон фигурой, против которой трудно было бы что-либо возразить. И, возможно, Путин ждал триумфального завершения февральских военных маневров, чтобы представить министра обороны в качестве человека, добившегося реальных успехов на вверенном ему президентом и партией власти посту. Но маневры завершились крахом. Ракеты вели себя так, как хотелось им, а не так, как хотелось бы Иванову. После этого, похоже, разумных аргументов для того, чтобы противопоставить своего личного друга официальному ставленнику партии власти, у Путина уже не осталось. И он сразу же начал действовать по нестандартному плану.

В принципе, после неприятного для президента происшествия с ракетами можно было бы вполне дождаться исхода выборов и затем уже формировать правительство. То недоумение, которое в минувший вторник было написано на всех официальных лицах страны (включая лицо Грызлова), показывает, что российская элита (даже ее наиболее информированные представители) ожидала именно такого развития событий. Но было ли удобно лично Путину откладывать решение до 14 марта?

Если раньше президент сознательно тянул время, оттесняя "ЕдРо" от правительства, то теперь он, напротив, оказался заинтересован в ускорении процесса. Ведь если исход выборов покажет низкую явку избирателей, провал по крупным городам и т.п., в кругах российской элиты это будет интерпретировано как движение Путина вниз по сравнению с 2000 г. А "ЕдРо", как известно, за последние четыре года явно продвинулось вверх. Соответственно, после 14 марта президент потеряет последние аргументы для торга с "ЕдРом" за правительство.

Сегодня же торговаться еще можно. Можно попробовать протолкнуть на пост премьера нейтрального профессионала (например, Алексея Кудрина либо Дмитрия Медведева), которого партия власти согласится принять за своего. Можно попробовать, на худой конец, вычленить из состава самой партии власти профессионала, не связанного с ней столь уж тесными узами (например, Александра Жукова), а затем усилить его, противопоставив вчерашним однопартийцам.

Именно подобным торгом Путин занялся с лидерами "ЕдРа" буквально на следующий же день после отставки Касьянова. Возможно, к тому моменту, когда газета окажется в руках читателя, торг так или иначе завершится.

Назад

Наверх