Комментарии	3/11/2003

Мы все глядим в Наполеоны...

Дмитрий ТРАВИН

Михаил Ходорковский сидит в тюрьме. Биржа в панике. Инвесторы задумываются, стоит ли иметь дело с Россией. А президент ночей не спит - думает, как удвоить ВВП.

Несмотря на то, что тучи над ЮКОСом сгущались несколько месяцев, арест Ходорковского стал для всех (в т.ч. и автора этих строк) полной неожиданностью. Об этом свидетельствует и положение дел на фондовой бирже, где чересчур оптимистичные "бычьи настроения" резко сменились "медвежьей болезнью". Об этом же свидетельствуют и недавние высказывания целого ряда ведущих политиков, полагавших, что ворон ворону глаз не выклюет (проще говоря, что нефтяной магнат отстегнет кому следует и все уголовные дела быстро закроются).

Об этом же говорит и поведение самого Ходорковского - человека не чуждого коммерческой выгоде и совершенно чуждого героической борьбе с путинским авторитаризмом. Когда на не столь уж давней пресс-конференции олигарх говорил о том, что готов к аресту и за границу не уедет, он явно блефовал, привлекая внимание всего прогрессивного человечества к своей патетической речи. Если бы Ходорковский действительно опасался ареста, давно бы уж был в Лондоне, благо туда руки Генеральной прокуратуры не дотягиваются.

Ждали худшего, пожалуй, лишь убежденные сторонники теории неизменной гэбистской сущности российского президента. Но эти люди уже в течение трех с половиной лет с минуты на минуту ждут повторения 1937 г., а потому вряд ли можно сказать, что они предугадали ход событий.

Скорее, верным было бы заметить другое. Владимир Путин (ведь именно он стоит за спиной нашей якобы независимой прокуратуры) впервые за время своего президентства сделал нечто, укладывающееся в рамки предположения, что гэбист - он и в Африке гэбист. Более того, думается, не слишком преувеличивая, можно заметить, что Путин впервые за время своего президентства сделал во внутренней политике (Чечню и Ирак выносим за скобки) по-настоящему оригинальный шаг, не укладывающийся в логику рациональных действий.

Все остальное было вполне рационально. И относительное невмешательство в экономику, обеспечившее стабильный рост ВВП. И вынужденное сползание к чересчур дорогостоящей социальной политике, обеспечивающей удержание рейтинга. И жесткая расправа с некоторыми якобы независимыми, но на деле откровенно обслуживавшими интересы оппозиционной политической группировки СМИ.

Чекистское линчевание Ходорковского (а иначе все происходящее назвать трудно) - шаг, с государственной точки зрения, абсолютно бессмысленный и даже вредный. Официальное объяснение насчет уклонения от налогов и нарушений в ходе приватизации - это для дураков. Налогоплательщиков такими методами можно лишь распугать. А что касается приватизации, то при желании за нее можно посадить всех, и выбор для экзекуции конкретной фигуры самого богатого человека России лишь подчеркивает политический характер всего происходящего.

Трудно ответить на вопрос, почему так прогнулся перед чекистами Путин, до сих пор выстраивавший рациональную, хотя и весьма своеобразную, систему сдержек и противовесов (силовики сдерживают влияние способных подкупить все и вся олигархов, но в то же время ответственные денежные интересы служат противовесом безответственности пистолета).

В то, что это первый шаг на пути к уничтожению российского капитализма и к реставрации коммунистической диктатуры, верится с трудом. Эпоха нынче другая, и подобная диктатура не нужна ни самому Путину, ни его бравым чекистам, желающим выезжать за рубеж и пользоваться всеми благами рынка, а не сидеть в осаде, как незадачливый батька Лукашенко.

Вернее предположить другое. Абсолютная власть, как известно, развращает абсолютно. Это показал в свое время еще пример Наполеона, буквально-таки спасшего своим прагматизмом французскую экономику от последствий революции, но постепенно привыкшего делать то, что захочет его левая нога.

Артиллерийское образование сказывалось. Низкорослый диктатор мог репрессировать отдельных олигархов, не соглашавшихся отстегивать столько, сколько с них требовали. Он установил идиотскую континентальную блокаду Англии, разорившую не столько британцев, сколько самих французов. И, наконец, он совершенно запутался в бесконечных войнах. Находясь уже в ссылке и отвечая на вопрос о причинах своего поражения, Наполеон сказал: "Их было множество, но главное состояло в том, что я отвык выслушивать мнения, противоположные моему собственному".

Путин очень похож на Наполеона и заложенными в него от природы талантами, и заложенными той же природой комплексами, и чрезвычайной твердолобостью, развивающейся под воздействием всенародного вылизывания его сапог. Страсть к маханию шашкой в Чечне, а также неспособность к компромиссам, необходимым для вступления в ВТО, и раньше напоминали наполеоновскую любовь к войнам - как обычным, так и торговым. Дело Ходорковского вполне укладывается в вырисовывавшуюся уже ранее картину.

Андрей Илларионов давно говорит о том, что, если бы политика нашего правительства была хотя бы нейтральной, экономический рост мог бы быть выше. К этому вполне можно добавить: если бы наш президент поменьше самоутверждался, то, глядишь, страна действительно смогла бы удвоить ВВП.

А так, пара-тройка кризисов - и мы останемся без всякого роста. С одним только ВВП, причем совсем не с тем, который собирались удвоить.

Назад

Наверх