Взгляд	23/6/2003

Владимир Яковлев как броненосец "Потемкин" он уходит, а большая работа остается

Дмитрий ТРАВИН

Если бы дело происходило в Одессе, то можно было представить себе примерно такой диалог возле памятника дюку де Ришелье:

- Таки куда ж теперь нашего дюка, Беня?

- Вы будете смеяться, Моня, но его бросили на жилкомхоз.

Яковлев последнее время и вправду представлял, скорее, памятник самому себе, нежели активно функционирующего губернатора. Теперь этот памятник "с вечерней лошадью" перевозят в Москву, где он сможет занять достойное место между творениями Зураба Церетели. Пусть украшает первопрестольную.

Достижения ЖКХ под разным углом зрения

Честно говоря, так еще Путин, пожалуй, ни разу впросак не попадал. Даже с подлодкой "Курск" все выглядело поприличнее. Но назначить Владимира Яковлева вице-премьером по ЖКХ, да еще и сказать, что с этим самым жилкомхозом у нас в СПб есть какие-то достижения... Это уж, прямо скажем, чересчур.

Достижения петербургского ЖКХ хорошо видны, если смотреть на город в бинокль с крыши Константиновского дворца, расположенного, как известно, в Стрельне.
При проезде кортежа по Невскому можно уже заметить отдельные недостатки, если, конечно, не задергивать занавесочки на окнах лимузина.

Но коли рискнуть выйти из автомобиля и окунуться в наше, я извиняюсь, ЖКХ по самые уши, то успехи разглядеть будет намного труднее. Во всяком случае, для достижения данной цели придется время от времени выныривать, судорожно глотать сырой воздух северной столицы и смотреть во все глаза, пока снова не погрузишься в это самое ЖКХ, на сей раз с головой.
Если же говорить серьезно, то стоит привести одно чрезвычайно верное наблюдение, не вошедшее ни в один путеводитель по Петербургу, но очень хорошо отражающее состояние жилищно-коммунальных дел нашего города.

Характерной его особенностью, как известно, являются проходные дворы. Так вот, если ты не заходишь даже во двор и обозреваешь памятники архитектуры снаружи, то можешь подумать, что в Петербурге все не так уж и плохо. Если заходишь в первый двор, то уровень оценки резко снижается. Если заходишь во второй, то становится страшно. Если же в третий, то... Лучше не говорить.
А ведь можно еще зайти в загаженные парадные, где хорошо себя чувствуют разве что бомжи. А можно проникнуть и в коммунальные квартиры, по числу которых именно Петербург устойчиво держит в стране первое место.

Впрочем, все это любой гражданин, интересующийся системой ЖКХ, способен сделать только в осенне-летний сезон, потому что зимой или даже ранней весной пройти по Петербургу вообще невозможно. Все ЖКХ либо скрыто под толстым слоем льда, либо (когда ему очень хочется показаться петербуржцам и гостям нашего города) радостно приветствует прохожих горячим паром, вырывающимся из прохудившихся труб. Мол, вот оно я - ЖКХ, не забывайте.
И президент Путин, как видим, о нем не забыл.

Потемкинские деревни

За время празднования трехсотлетия города стало уже привычным сравнение нынешнего состояния Петербурга с потемкинскими деревнями. О потемкинских деревнях говорили и применительно к бесконечной покраске одних и тех же фасадов, выходящих на правительственные трассы, и применительно к асфальтированию именно тех дорог, по которым проносятся автомобили VIPов, и применительно к благоустройству территории вокруг Константиновского дворца, где спецы по ЖКХ последний раз до этого появлялись, наверное, во времена Константина.

Но, думается, главное при подведении итогов работы Владимира Яковлева в Петербурге все же не это. К желанию строить потемкинские деревни можно отнестись с пониманием. Любой градоначальник существует не в безвоздушном пространстве, а в пространстве, насыщенном начальством и электоратом. И начальству, и электорату необходимо пускать пыль в глаза, поскольку любой разговор по существу дела они абсолютно не воспринимают.
Главное состоит в том, что политический деятель, желающий остаться в истории, стремится сочетать показуху с реальными делами, которые могут быть не видны глазу обывателя или даже могут этим обывателем полностью отторгаться. Но они-то именно - реальные дела - закладывают основы будущего процветания.

В этом плане Яковлев, к сожалению, оказался не на высоте. Попытавшись после своего прихода к власти начать реформу ЖКХ, он вскоре страшно перепугался народного гнева и с тех пор так ничего путного и не сделал. Поэтому потемкинские деревни стали сутью, а не формой эпохи правления бывшего губернатора.

Плод контроля губернатора

Те позитивные перемены, которые происходили в городе, осуществлялись не благодаря городской власти, а вопреки ей. В той мере, в какой частный сектор готов был осваивать и реконструировать городские пространства, он делал это. В той же мере, в какой это освоение представлялось ему недостаточно выгодным, разруха продолжала доминировать и в ЖКХ, и на общественном транспорте.
Можно приводить множество примеров, иллюстрирующих положение дел.

Давно никто уже не обсуждает проблему реконструкции зданий, построенных в нашем городе на рубеже XIX-ХХ вв. В этих удобных и просторных домах частный сектор расселил коммуналки и создал условия, пригодные для проживания элиты.
Но возьмите Петербург Достоевского с его живопырками, в которых даже приличному человеку минимум раз неделю хочется убивать по старушке-процентщице. Для реконструкции этих районов нужна была бы специальная городская программа. Но где она? Здания регулярно падают от ветхости, а администрации на это наплевать.

Другой пример. Волнует ли у нас кого-нибудь проблема, как накормить туристов. Такой проблемы вообще не существует, поскольку частный сектор создал множество удобных ресторанов и бистро, приносящих неплохой доход.
Но о проблеме гостиничных мест все говорят бесконечно. Почему? Да потому что вложения в гостиничный бизнес частному сектору при правлении Яковлева были невыгодны. В Париже выгодны, в Лондоне выгодны, в Риме выгодны, а в Петербурге - нет. Юбилей прошел, а воз и ныне там.

Третий пример - сеть маршрутных такси. На эту тему судачат много. И о безопасности движения, и о тарифах, и о том, как бы вменить частнику налог побольше. Маршрутки - живой, развивающийся сектор экономики. Здесь есть с кого спросить.
О нашем метрополитене, находящемся не в частном секторе, а под контролем губернатора, давно уже всерьез не говорят, поскольку просто махнули на него рукой. Там ничего не строится, кроме новых турникетов.

Что же касается недавно разрекламированной программы создания скоростного трамвая, то она вызвала откровенный смех. И не потому, что трамвай плох (сама по себе идея прекрасна). Просто никто не верит, что под контролем нашего губернатора может возникнуть нечто большее, нежели знаменитый привокзальный котлован.

Все еще впереди

Если город в эпоху Яковлева превратился в одну большую потемкинскую деревню, то сам губернатор, скорее, напоминал знаменитый броненосец "Потемкин". Чисто внешне корабль вроде бы был неплох и даже временами грозен. Однако внутри него, как известно, были проблемы. Проблемы эти породили восстание.
Восстав и побродив какое-то время по Черному морю, "Потемкин" породил много шума, но закончил всю свою революционную эпопею довольно бесславно.

Впрочем, не будем так уж строго судить эпоху правления Яковлева и самого нашего бывшего градоначальника. В конце концов, он делал лишь то, что мы от него хотели. Он был абсолютно адекватен городу и горожанам. Именно поэтому он, кстати, так долго держался у власти и вынужден был уйти лишь под давлением жестких силовых методов, имеющих мало общего с демократией.
Уходит он грустным, но непобежденным. Возможно, по иронии судьбы, этот слабый и в общем-то неудачливый губернатор надолго останется единственным в истории нового Петербурга градоначальником, от которого так и не отвернулись избиратели.

Тем не менее, скорее всего, Яковлева забудут вскоре после того, как он окончательно переберется на свой новый московский пост. И это будет хорошо как для Петербурга, так и для него самого.
Уйдут в прошлое бесконечные кошмары с возбуждением очередного уголовного дела против очередного вице-губернатора. И мы, внезапно увидев по телевизору, как Яковлев перерезает очередную ленточку, сдавая объект где-нибудь на Колыме, тихонько прослезимся: надо же, наш-то как еще бодр, и рука с ножницами не дрогнет.

А тем временем город будет в очередной раз решать свою судьбу. Ведь если для Яковлева большая работа уже закончилась, то для нас она еще только начинается.

Назад

Наверх