Анализ	11/3/2002

НАТО на закате

Артемий СМИРНОВ. Петербург - Брюссель - Петербург

"Агрессивный блок НАТО", некогда бывший для советских граждан одним из главных оплотов мирового зла, сегодня -практически белый и пушистый. Вреда для России он не представляет, а готов всячески сотрудничать и взаимодействовать, защищая общие интересы.

В этом руководство блока пыталось убедить специально приглашенную группу российских журналистов, в которой Петербург представлял обозреватель "Дела".

Балтийский стук

Однако проблема заключается в том, что эти самые "общие интересы" наши и западные политики видят совершенно по-разному.

Главный спор - о продвижении НАТО на Восток. В брюссельской штаб-квартире НАТО и в Монсе (штабе верховного главнокомандования объединенными силами НАТО в Европе) раз за разом повторяют, что для России это никакой опасности не представляет.

"Прежде чем отвечать на вопрос о том, противоречит ли какое-либо решение национальным интересам России, необходимо понять, в чем именно эти интересы состоят. Если в их центре установление тесных контактов с европейскими государствами и, скажем, совместная борьба с терроризмом, - то к так называемому продвижению НАТО к российским границам нет никаких оснований относиться негативно".

Уже в ноябре в ходе саммита глав государств-участников альянса, который состоится в Праге, официальное приглашение к вступлению в блок получит "по крайней мере, одна страна" из девяти кандидатов (Албания, Болгария, Латвия, Литва, Македония, Румыния, Словакия, Словения, Эстония).

Каждый из высших чиновников блока, с которыми пришлось общаться, с такой настойчивостью подчеркивал, что "никакого решения по этому поводу еще не принято", "все кандидаты на настоящий момент равны" и "раньше ноября вопрос закрыт не будет", что поневоле закралось сомнение: так ли это на самом деле?
В неофициальных разговорах ряд экспертов и вправду признавали, что "кандидаты неравнозначны". Условно говоря, страны-претенденты сегодня разделены на два эшелона. Маловероятно, скажем, что среди счастливчиков окажутся Албания, Румыния или Македония. С другой стороны, неплохие шансы сегодня у наших прибалтийских соседей. Причем кандидатура Литвы выглядит сегодня предпочтительнее - и не стоит удивляться, если именно Вильнюс в ноябре получит долгожданное приглашение.

Не исключено, что в случае ухудшения отношений России и Запада компанию Литве составят и Латвия с Эстонией. Сегодня к ним у руководства блока остаются "некоторые вопросы", но не стоит сомневаться: при изменении общеполитической ситуации они немедленно отойдут на второй план.
В НАТО отдают себе отчет о возможной реакции Москвы. Но заявляют, что инициатива во всех случаях исходит вовсе не из Брюсселя или Вашингтона с Берлином. Вот объяснение высокопоставленного чиновника аппарата генерального секретаря НАТО: "Ну, подумайте - альянс состоял из 16 благополучных, экономически развитых держав, обладающих надежной системой самообороны. Согласитесь, невероятно, чтобы в таких условиях один из наших министров иностранных дел вдруг встал и заявил: "Коллеги, как нам с вами не хватает здесь, ну, к примеру, Польши. Давайте примем ее и начнем движение к российским границам". Абсурд! Проблема заключается в том, что в один прекрасный день в нашу дверь начали стучаться. И мы просто не могли не отреагировать".

Европа нам не поможет?

Впрочем, как именно НАТО будет реагировать на этот "стук", во многом зависит от самой Москвы. Ибо после событий 11 сентября и вполне однозначной реакции на произошедшее со стороны президента Путина, отношения НАТО и России начали стремительно размораживаться.

Кульминацией этого процесса стало предложение британского премьера Тони Блэра, предложившего новый формат отношений НАТО и России: "двадцатку". Эта инициатива была поддержана и за океаном.
По словам посла США в России Александра Вершбоу, "после событий 11 сентября положение в мире серьезно изменилось, возникла серьезная необходимость более тесного взаимодействия России со странами альянса. В результате этих событий в НАТО сейчас проходит серьезная внутренняя реформа, которая должна дать нам возможность быстрее реагировать на возникающие вызовы. В первую очередь - в плане борьбы с терроризмом".

О том же обозревателю "Дела" говорил и американский представитель в НАТО Николас Бернс: "Мы полагаем, что в рамках "двадцатки" российский посол будет участвовать в заседаниях совета НАТО наравне с послами всех стран альянса. Тем самым у вас появится возможность реагировать на ситуацию с самого начала кризиса, а не так, как раньше, включаясь в процесс лишь по его ходу и, соответственно, с опозданием".
Решение о новой форме отношений России и НАТО может быть принято уже в мае - на встрече министров иностранных дел стран альянса в Рейкьявике. Министры должны будут выстроить механизм участия главы российского МИДа в обсуждении и даже голосовании вопросов, стоящих перед блоком. Заранее ясно, что голос России по большинству вопросов будет оставаться лишь совещательным. Впрочем, раньше Москве не предлагались и такие возможности.

Но вот что странно: оптимизм американцев вовсе не всегда разделяется европейцами. Чиновники и военные среднего управленческого слоя НАТО высказывались в том смысле, что в принципе они готовы сотрудничать с русскими и даже считают это полезным, но лишь в весьма узких и совершенно ограниченных областях: борьбе с международным терроризмом, распространением оружия массового поражения и ракетных технологий. Подпускать же наших представителей к решению серьезных политических вопросов они вовсе не жаждут.
И вот на днях этот скепсис внезапно нашел подтверждение в словах генерального секретаря альянса Джорджа Робертсона, который заявил: "Как Россию никто не приглашал в Совет НАТО, так и НАТО не собирается преобразовывать этот Совет в нечто принципиально новое, включающее в себя Россию".

Одним словом, между западными политиками неожиданно возникла серьезная дискуссия. Думается, слова г-на Робертсона тоже не являются истиной в последней инстанции. В конце марта США должен посетить российский министр обороны Сергей Иванов. В ходе визита "будут затронуты и вопросы взаимодействия альянса с Россией". Судя по всему, окончательное решение о качестве новых отношений двух старых соперников пока не принято - и приниматься оно будет вовсе не в Брюсселе.

Шанс от России

Эта дискуссия на высшем уровне знаменует собой одну из серьезных проблем НАТО конца ХХ - начала ХХI века: неопределенность задач блока. И касается это вовсе не одних только отношений с Россией.
После исчезновения советской угрозы руководство НАТО лихорадочно пытается найти новые сферы деятельности, могущие доказать налогоплательщикам необходимость своего существования (прошлогодний бюджет натовских структур - $ 1,56 млрд.: 49% этой нагрузки лежит на американских налогоплательщиках, 23% - на немецких, 13% - на английских).

Именно поэтому НАТО сегодня - не только миротворческие операции и борьба с терроризмом. В структуре блока активно функционируют подразделения, контролирующие нераспространение оружия массового поражения и даже отвечающие за научно-исследовательскую деятельность.
Как именно расходуются эти деньги, лучше всего иллюстрирует пример российского коммуниста-академика Жореса Алферова, получавшего стипендию из бюджета научной программы НАТО и даже являющегося содиректором одного из проектов, осуществляемых в ее рамках. Бывают странные сближения...

За последние годы почти вдвое сократилась военная часть бюджета альянса. Конечно, не все в Брюсселе довольны этим фактом. Любопытно, что в первых рядах неудовлетворенных - представители недавно принятых в альянс восточно-европейских государств. В подтверждение своих слов они приводят объемы национальных военных бюджетов основных стран-участниц блока, в сотни раз превышающие их расходы "на НАТО" (США - $ 230 млрд. в год, Великобритания - $ 35,6 млрд., Германия - $ 30 млрд).
Понять обиду наших бывших партнеров по Варшавскому договору несложно: так долго стремиться к цели, прыгнуть в последний - как тогда казалось - вагон уходящего поезда и внезапно обнаружить, что движется он в тупик.

Их пессимизм имеет и еще одну немаловажную причину. В самом НАТО у процесса расширения внезапно обнаружилась оборотная сторона: ухудшение внутреннего взаимодействия. Когда в блок входило 16 "однородных" государств, особых проблем при принятии решений не возникало. Теперь же, когда в альянс принимаются страны с иной политической культурой, вопросы, естественно, стали решаться медленнее. Ведь принцип консенсуса при голосовании, заложенный в основу альянса, никто не отменял.
А теперь представим, что будет, когда в НАТО вольются очередные неофиты и даже Россия получит право голоса - пусть и совещательного. Ясно, что скорость реакции прежде всего военных структур блока на возникающие вызовы резко снизится.

Поэтому не стоит удивляться стремлению европейских держав создать "Еврокорпус" - европейские войска быстрого реагирования, куда будут входить лишь подразделения стран-членов ЕС. Куда, напомним, пока не входят не только наши бывшие партнеры по Варшавскому договору, но и, скажем, Турция.
План европейцев понятен: НАТО постепенно превратится в рыхлую политическую организацию (в которую вполне можно принять и Россию), а все военные функции блока перейдут в ведение собственно европейских сил. Но беда в том, что как раз политических структур в Европе вполне достаточно, их функции и сферы ответственности уже поделены. Поэтому угроза затеряться среди них и, как следствие, отойти в историческое небытие, выглядит для "политического НАТО" вполне реальной.

Если, конечно, Россия - по старой памяти - не предоставит блоку последний шанс.

Назад

Наверх