Комментарии	28/1/2002

Строгая любовь

Сергей ШЕЛИН

Россияне хорошо относятся к президенту. Россияне плохо относятся ко всем прочим разновидностям начальства.

Серия свежих опросов близкого к официальным кругам фонда "Общественное Мнение" могла бы уязвить эти самые официальные круги в самое сердце. Но не уязвит. Во-первых, не настолько уж они интересуются общественным мнением - и в кавычках, и без. Во-вторых, давно привыкли, что их не любят, и просто не обращают внимания.

И все же. Если к Владимиру Путину на конец января 2002-го позитивно относятся 73 % сограждан, а негативно - всего 5 % (остальным наш президент безразличен), то применительно к государственным институтам всех уровней неприязнь явно берет верх над добрыми чувствами.

Единственное исключение - администрация президента, которой россияне доверяют все-таки чаще, чем не доверяют (26 % : 19 %; хотя в месте ее дислокации, Москве, соотношение прямо противоположное). Но администрацию ценят не саму по себе, а как приложение к президенту.

Зато прочие наши институты власти народу нелюбезны - и федеральное правительство (11 % : 21 %), и Госдума (4 % : 32 %), и Совет Федерации (4 % : 17 %), и городские администрации (13 % : 29 %), и буквально все остальные властные ветви.

Понятно, что так не везде. Скажем, жители Москвы и Питера своим градоправителям чаще доверяют, чем нет. Но эти островки теплых чувств буквально тонут в общероссийском море антипатии к начальству.

Надо признать, что президент Путин в своих усилиях поднять авторитет государства за два года добился немногого: лично он как лидер популярен, а государственная система - нет.

Значит, стойкая неприязнь россиян к политическому режиму порождена вовсе не особенностями предыдущего президента, нелюбимого народом персонально, а более глубокими причинами.

Нынешняя дисциплинированная Дума точно так же не вызывает у граждан доверия, как и оппозиционные парламенты ельцинских созывов. Лишь каждый 25-й россиянин симпатизирует Совету Федерации и лишь каждый четвертый хоть что-то знает о принципиально новых принципах его комплектования. При том, что каждый третий согласен с тем, что "этот политический институт играет важную роль".

Доходит до смешного. Московский городской парламент с давних времен живет в абсолютной гармонии с московским мэром. Лужков полностью доверяет своей Мосгордуме, москвичи доверяют Лужкову. Вопрос: как они относятся к Мосгордуме? Ответ: как угодно, но только не с доверием (доля позитивно ее воспринимающих - на уровне статистической погрешности). Так что в Москве на городском уровне "эффект Путина" можно было увидеть еще до того, как Путин возглавил федеральную власть: лидера любят, систему - терпеть не могут.

Можно, конечно, верить, что все эти страсти нарочно организуются хитрыми первыми лицами, предусмотрительно натравливающими массы на "злых бояр". Но еще одна, тоже январская, серия опросов ФОМа показывает, что комплект политических штампов, бытующих в народной толще, вполне устойчив, а сами эти штампы - многое объясняют.

Респондентам задавались вопросы о том, каких деятелей, какие события и достижения они считают ключевыми для Российского государства.

В перечне исторических персон далеко вырвалась вперед тройка: Петр Великий (27 %), Иосиф Сталин и Владимир Ленин (по 15%). При всех различиях в персональном стиле и результатах деятельности, все они - диктаторы, правление которых сопровождалось кровавыми репрессиями.

"Пятипроцентный барьер" преодолели также Георгий Жуков, Екатерина Вторая, Александр Суворов и Владимир Путин. Лишь немного не дотянул до него Михаил Кутузов. Таким образом, вторая группа состоит из полководцев, а также из лидеров, способ правления которых обычно именуют "просвещенным абсолютизмом".

В число фаворитов не попали ни администраторы-реформаторы - Александр Второй, Витте, Столыпин; ни парламентские деятели любых расцветок - от Милюкова до Маркова-второго.

Люди, с деятельностью которых связывают падение советского режима - Горбачев, Сахаров, Ельцин - хотя и набирают по несколько процентов каждый, но вместе взятые проигрывают одному Сталину.

Показательно, что среди "номинантов" едва просматриваются корифеи культуры и науки. Там - только Пушкин (всего 2 % - на уровне Николая Второго и меньше, чем у Брежнева), а также Солженицын и Ломоносов (по 1 %). О той же закономерности говорит и перечень достижений, наиболее ценимых респондентами, в котором "освоение космоса" (31 %) далеко обгоняет номинацию "достижения в области культуры" (10 %), вбирающую в себя совокупные труды всех писателей, архитекторов, художников и мыслителей России.

Знакомясь с этими цифрами, можно подумать, что сограждане куда примитивнее, чем они есть на самом деле, - что они ценят только силу, пусть жестокую, и державный успех, пускай и добытый ценой непомерных жертв.

На самом деле, тяга к свободе у россиян куда выше, чем следует из их же собственных слов, отображающих скорее вбитые с детства штампы, чем реальные житейские приоритеты. Как частные лица, большинство из них живет уже при новом режиме и нормально в нем ориентируется, а вот как граждане - при старом, и куда всем вместе двинуться дальше, толком не знает.

И пока в общественной и государственной сфере, в отличие от частной, царят примитивные мифы и бездумная покорность властям, неразрывно связанная с острой неприязнью к ним же, - пока это так, Россия остается приютом подданных старой советской империи, все еще не понявших, что на дворе другая страна и другой век.

Назад

Наверх